Босс скучает

Перевожу взгляд, застываю, а затем втягиваю в себя воздух с громким сипом.

— Да, он секси, я тоже не слепая, — нервно хохочет Аня и что-то там ещё добавляет, только я её не слушаю.

Вернее, не слышу. Смотрю на фото Германа. Моё фото. Точнее, фото, которое делала я. Фото из Рио. Мы тогда здорово подурачились. Он лежит на узком диванчике возле окна, а я сижу у него на бёдрах. На обнажённых бёдрах. Руки Германа тянуться ко мне, чтобы отобрать камеру. Бицепсы напряжены, волосы растрёпаны, губы приоткрыты, язык игриво высунут, так как я дразнюсь, и Герман дразнится в ответ. А ещё мы оба голые, это я помню точно.

— Так, там ещё есть, — влетает в мои уши голос Ани.

— Сколько? — хриплю я, потому что во рту пересохло от… испуга?

Паники.

Которая уже накатывает на меня.

— Ой, да штук с десять и везде он такой красавец. Все фото на грани фола, а одно аж через грань. Но не то чтобы кто-то возражал. Девочки, так точно в восторге. Хочешь посмотреть? Я тоже себе сохранила.

Я сглатываю, кажется, понимая, о чём идёт речь. В то же время приходит осознание, что, кажется, яма, которую я вырыла Герману, превращается в могилу.

Вскидываю голову и обвожу аудиторию взглядом. Со своим нервяком я даже не заметила, как взбудоражена женская половина курса. Наверное, со вчерашнего вечера эта новость перетирается в общем чате и группе, но я была настолько занята собой, что не читала никаких сообщений. Теперь же мне становится всё очевидно.

Видимо, вчера я ненароком скачала и загрузила не только материал для пред аттестационных работ. Одно лишнее движение мышкой превратилось в форменную катастрофу.

— Все уже предположили, что у него роман с кем-то с нашего потока, — радостно заявляет Аня. — И это очевидно. Такие фото и материал аттестации в одном сообщении. Теперь огромная загадка: кто же она — та самая, и что там за бразильские страсти между ними кипят, раз всплыли и фоточки, и ответики.

От прилагательного «бразильские» я моментально вздрагиваю. Отбираю телефон у Ани и быстро пролистываю скаченные снимки.

— Ещё есть? — по-деловому интересуюсь я.

— Не-а, это всё.

Что ж, прекрасно, я там нигде не засветилась. А ведь могла бы. На снимках из того жаркого бразильского утра я тоже присутствовала.

Когда хлопает дверь аудитории и в зал входит Герман повисает гробовая тишина. Он спокоен и собран. Как всегда.

Он не знает. Он ещё не знает, — осеняет меня.

Господи, пусть он не узнает. Пусть никто больше не узнает, — молюсь про себя и понимаю, что этому не бывать.

Новость и материалы настолько «пикантны», как выразилась Аня, что очень скоро станут достоянием общественности института.

— Я сам раздам каждому вопросы, — говорит Герман, и я осознаю, что уже пропустила часть информации, но замечаю, что все убирают лишнее со столов, оставляя себя наедине с листком бумаги и ручкой. — О, нет, конспектом можете пользоваться, возвращайте конспекты, — добавляет Герман с улыбкой. — Пусть каждый получит бонус авансом за посещаемость.