Босс скучает

Губы Герман прижимает к моему уху вплотную, чтобы у меня не осталось и шанса не услышать.

— Ты довольна, спрашиваю?

Мы двигаемся в такт мелодии Сэма Кука. Герман ведёт умело и непреклонно. Со стороны мы, наверное, выглядим идеально. Влюблённая пара, слившаяся в танце. На деле же — чувствую себя кроликом в силках или бабочкой в липкой паутине.

Не могу и слова вымолвить, хотя Герман непреклонно требует ответа. Мои пальцы на его руках лишь сжимаются сильнее. Наклоняю голову и утыкаюсь лбом ему в плечо. Закрываю глаза и плыву. Далеко от настоящего и от реальности. Чувствую лишь его твёрдое тело и запах — такой родной и уже чужой одновременно.

Я ведь его люблю. Как мы могли дойти до подобных мерзких сцен за такой короткий отрезок времени?

Внутри, вопреки здравому смыслу, рождается тихая радость. Герман рядом и то, что я касаюсь его, словно глоток свежего воздуха. Только и это ощущение быстро исчезает.

Герман наклоняет голову и утыкается лицом в мои распущенные волосы, его горячее дыхание касается шеи, и реакция в виде дрожи не заставляет себя ждать. На мгновение я дезориентирована и сбита с толку, а Герман опять требует ответа, а я даже не знаю, что ему сказать.

— Варвара?

— С ума сойти, называешь меня полным именем, — взбудоражено бормочу я. — Наверное, поговорить серьёзно хочешь?

Что ж, нападение — лучшая защита; это правило ещё никого никогда не подводило.

— Наверное, хочу.

— А извиниться передо мной не хочешь?

Вскидываю голову, прямо встречая его сердитый взгляд. Герман резко разворачивает нас, почти на сто восемьдесят, и мы двигаемся в другую сторону в толпе таких же танцующих.

Если скажу ему, что не хотела сливать его фото, будет звучать крайне глупо. Да и не поверит он, в общем-то. Хотела или не хотела — значения уже не имеет, это просто случилось и всё.

— Извиниться? Варвара, ты ничего не путаешь? Кто из нас двоих должен извиняться?

— Ты! Пришёл сюда, вцепился в меня, требуешь чего-то. Как пещерный человек! По какому праву?

— По тому же самому, по которому ты залезла в мои личные документы.

Мы перестаём двигаться, хотя мелодия ещё играет. Так и застываем друг напротив друга.

— Надо было удалить все данные с моего компьютера. — Ничего умнее мне в голову не приходит.

— Надо было, — кивает он, соглашаясь.

— Тогда бы я никуда не залезла.

Герман горько усмехается.

— Так, значит, по-твоему, я сам виноват?

— Сам, — киваю и убираю руки с его плеч.

Это заявление звучит, наверное, смешно, но мне не до смеха, как и Герману. Он больше меня не держит. Я сжимаю кулаки, чтобы не сделать глупость и не броситься ему обратно на шею, потому что мне безумно хочется ещё раз, напоследок прижаться к нему.

— Супер, — цедит он сквозь зубы.