Она не умела стрелять

– Работать, сучка, дрова топить, суп варить, – он показал на грубо сколоченный стол и самодельную печь возле стены, – не лениться, накажу, – Ксана сначала не поняла, что он хочет, потом увидела на столе сложенные горкой овощи, несколько кусков сырого мяса, спички, вязанку хвороста и дрова возле печи. – К вечеру вернусь, чтоб готово было, а не то… – он потряс перед ней сложенной плетью и страшно осклабился, обнажив торчащие из десен черные пеньки зубов.

Ксана отшатнулась, закрыв локтем голову, старик довольно рассмеялся и направился в кошару. Словно застывшее изваяние, женщина стояла возле печи и наблюдала, как старик выгнал небольшую кучную отару и, цокая языком, направил ее в ложбину, псы потрусили за ним. Когда старик, собаки и овцы поднялись из ложбины, перевалили подъем и скрылись за невысоким холмом, Александра опрометью кинулась в сарай. Перебирая руками цепь, она в неверном утреннем свете нашла место ее присоединения к стене – железная петля была забита в камень фундамента и зацементирована, сам камень мертво лежал в кладке. Ксана со всей силы подергала за цепь – безуспешно.

Правда… На миг ей показалось, что из щели посыпался песок.

Гремя цепью и спотыкаясь, она метнулась на улицу, нашла спички и, кинувшись обратно, стала осматривать камень. Так и есть. Белый каменный блок размером чуть больше кирпича в местах соединения с такими же блоками имел небольшие щели. Видимо, кто-то уже сидел здесь на цепи, дергая за нее с неистовой силой – об этом свидетельствовала и лежанка с истлевшими тряпками. Ксана выкинула из головы мысль о своем несчастном предшественнике (или предшественнице?) как мешавшую сосредоточиться, снова кинулась на улицу. После лихорадочных поисков ей удалось раздобыть кусок жесткой проволоки, она стала расковыривать щели вокруг камня. К счастью, раствор был замешан на глине и песке, легко поддавался. Но неизвестно было, какой глубины кладка. Если в толщину стены – она пропала.