![Любовь по-санкюлотски [Quand l’Amour était Sans-Culotte] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/6/3/7/7/lyubov-po-sankyulotski-quand-l-amour-etait-sans-culotte-download.jpg)
Любовь по-санкюлотски [Quand l’Amour était Sans-Culotte]
- Автор: Бретон Ги
- Серия: Истории любви в истории Франции #6
- Год: 2013
- Язык: русский
- Год: Этерна
- ISBN: 978-5-480-00293-5
- Переводчик: В. В. Егоров
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Любовь по-санкюлотски [Quand l’Amour était Sans-Culotte]». Краткое содержание книги:
Таким образом, мы получаем еще новые доказательства того, что любовь, роль которой в Истории современные ученые упрямо стараются не замечать, была движущей силой и причиной всех человеческих поступков, подобно тому, как в предыдущие века она подвигала всех принцев на их деяния….»
Нет. Девятилетняя Мария-Жанна Флипон, которую родные называли Манон и которая впоследствии станет знаменитой госпожой Ролан, тайком читала «Сравнительные жизнеописания» Плутарха…
Следует сказать, что этот удивительный ребенок не играл в куклы, как другие девочки ее возраста. К девяти годам она уже прочла Библию, «Гражданские войны» Аппиана, «Трактат о воспитании девочек» Фенелона, толстенный «Трактат о геральдике», эссе «О театре Турции», «Введение в благочестивую жизнь», «Комментарии» Цезаря и десятки других, таких же отнюдь не фривольных трудов…
Родители ее, не получив сколько-нибудь серьезного образования, относились к ней со смешанным чувством восхищения и тревоги.
Как-то вечером, когда господин Флипон посетовал на то, что Манон, забросив игрушки, вся погрузилась в чтение «Мемуаров» Луи де Понтиса, госпожа Флипон заметила:
— Радоваться надо такому пристрастию ребенка к чтению книг. Поскольку уж мы не сможем дать за Манон большого приданого, ее знания, быть может, помогут ей выйти замуж за молодого, богатого и умного человека…
Увы! Одному любопытному происшествию суждено было разрушить эти надежды госпожи Флипон и определить судьбу этой будущей Эжерии жирондистов.
Манон, которая иногда баловалась резьбой по камню, часто заходила в мастерскую, где господин
Флипон делился со своими учениками секретами своего мастерства. Там она точила резцы или брала образцы.
Именно там и произошел тот самый судьбоносный случай.
Но давайте посмотрим, как она сама описывает это происшествие, которому было суждено оказать такое большое влияние на ход Революции и которое Сент-Бев назвал «бессмертным актом бесстыдства».
«Среди учеников отца, — пишет она, — самым подходящим для развлечений был один паренек лет пятнадцати-шестнадцати, всячески старавшийся оказать мне небольшие услуги, которые я вежливо принимала. Из родных в Париже у него никого не было, и это обстоятельство, а вдобавок еще и его юный возраст явились причиной того, что мать моя хорошо к нему относилась. Поэтому-то он и был мне несколько ближе, чем другие ученики, и в наших с ним отношениях была та раскованность и фамильярность, которая очень характерна для взаимоотношений между невинными подростками, но которая, однако же, представляет очень большую опасность для этой самой невинности.
А посему я нисколько не боялась заходить в мастерскую, когда мне надо было зайти туда, даже тогда, когда он был там один, чего я никогда бы не посмела сделать в отсутствие отца, если бы в мастерской находился кто-то другой из учеников. Моя мать беспрестанно хлопотала по хозяйству, подолгу пропадала на кухне и не всегда видела, как я заходила в мастерскую.
Однажды вечером я отправилась в мастерскую за чем-то, а там этот молодой человек, как мне показалось, над чем-то работал при свете лампы. Я подошла к нему, чтобы попросить у него то, что мне было нужно; он взял мою руку, как бы играясь, и, затянув ее под верстак, сунул мне в ладонь что-то необычное».
Манон, никогда в жизни не видевшая голого мужчину, и не подозревала даже о существовании этой части мужского тела, которую молодой рабочий так беззастенчиво вложил в ее ладонь. Она от испуга вскрикнула, подумав, что под столом тот держал какое-то маленькое живое существо, и отдернула руку. Но тот, не выпуская ее руки, рассмеялся и тихо сказал:
— Да успокойтесь же! Чего вы испугались? Какая глупость! Вы что, не знаете меня? Я ведь вовсе не злой! На крик может прийти ваша мамаша, и она задаст мне нагоняй за то, что я вас испугал, и за то, что познакомил вас с тем, с чем она прекрасно знакома…
«Испуганная и озадаченная, — продолжает госпожа Ролан в своих „Воспоминаниях“, — я потребовала отпустить мою руку с одним желанием — поскорее уйти; он, удерживая мою руку в своей, развернулся на стуле и показал мне причину моего испуга. Я отвела глаза.
— Честно говоря, мсье, это ужасно!
И постаралась высвободиться.
— Ну ладно, мадемуазель, успокойтесь. Я огорчен тем, что это вам не понравилось. Простите меня и, прошу вас, никому об этом не рассказывайте. Я не хотел обидеть вас. Что плохого в том, что я показал вам то, что можно ежедневно видеть на рисунках? Ну вот, теперь вы свободны и можете наказать меня за это.
— О Боже, я никому ничего не скажу! Пустите же меня!
Его рука отпустила мою ладонь, и я убежала. Охваченная волнением, я скрылась в своей комнате; едва я только в нее вошла, как услышала голос матери. Она звала меня. Я была потрясена, мне надо было успокоиться и обдумать все это, но надо было идти. И я, прерывисто дыша, вбежала в комнату матери.