Любовь по-санкюлотски [Quand l’Amour était Sans-Culotte]

Вокруг них — на диванах, в креслах, на ковре, — по выражению господина де Бриссуана, «праздник был в самом разгаре», но тут раздался звонок в дверь.

— Кто бы там ни был, — сказала госпожа де Лаж, лежа под господином де Контадесом, — пусть он войдет!

Оказалось, что это был нищий…

Когда служанка ввела его в дом, он как вкопанный застыл на пороге салона. Было ясно, что этот славный немец и представить себе не мог, что можно было выбирать «бобового короля» таким интересным способом… Несколько минут он оторопело смотрел на это любовное побоище, а потом пришел в настоящее бешенство.

Потрясая палкой, он стал выкрикивать в адрес баронов и маркиз самые грязные ругательства, которыми за много веков смог обогатиться немецкий язык.

Четверо мужчин, ожидавших, пока госпожа де Лаж разделается с господином де Контадесом, попытались было вышвырнуть вон этого непрошеного гостя. Но тот своей клюкой уложил их всех на пол. На крики женщин прибежала челядь.

Но прежде, чем его вытолкали из салона, немец умудрился несколько раз пройтись палкой по ягодицам госпожи де Лаж. Оскорбленная маркиза закричала:

— Проучите его хорошенько и вышвырните вон!

Слуги выполнили приказание хозяйки, и бедняга нищий тут же оказался на улице, где его побитая физиономия вызвала сочувствие прохожих. Они принялись расспрашивать его о том, что же с ним приключилось, и он рассказал им обо всем, что увидел в доме у госпожи де Лаж, а также о приеме, оказанном ему в День святой Епифании.

Весть об этом происшествии очень быстро облетела весь Кобленц. И та неприязнь, которую питали немцы к французским эмигрантам, значительно возросла. Им стало понятным, почему славное королевство лилий сотрясали такие невзгоды…

Скандал получился довольно громким и очень сильно навредил графу Прованскому, который в то время пытался раздобыть деньги для армии Конде.