Homo ludens

Ноябрь

Вечером, покормив детей и уже полаявшись из-за опоздания – к Лиле Юрьевне Брик. Меж кресл, подносов, лампов и пиросман – обнимка с З. Паперным и вечным Львом Александровичем Гринкругом, которому 85 лет, но не вздумайте это показать.

Потом добрейше-умнейшая Лера Озерова, жена Зямы. А на столе ах – угри, икры («Угря стоит свеч» – разминка Зямы. Я отвечаю учителю: «Кричали женщины “угря!” и в воздух чепчики бросали»)… Потом прочел Зяма выступления детей и учителей на диспуте (где он – в президиуме): «Делу Ленина и партии верны!» Громко и не-по-детски пафосно – о Светлове. Идиотство и маразм. Лицейский возраст убивают зубрежкой, чтобы потом, из этой гнилости, сильнейшие… кому повезет, вырасти… хоть к 40 годам… выйти на свободу собственного духа. Зяма – о разгрузке капусты Институтом мировой литературы… Доктор наук в резиновых сапогах мнет шинковку, а вылезти попи́сать не смог, соскользнул… 10 докторов наук! и – 10 овощных вагонов! A это – гордая норма одного рабочего… и два дня отгула профессорам – так сколько стоит эта халтура народному хозяйству? Потом читали День Поэзии. Я зачел Николая Глазкова (Лиля очень радовалась), Слуцкого (переживали), Левитанского (одобрили), ну и агитпроп-дуэт с Паперным за Дэзика Самойлова. И то, что нам так мило в нем – верность пушкинскому следу, неизменность слога и души… А она, с другого краю, выразилась словом «старье»… Паперный подарил нам две книжки. Составляется «Паперниада». Шутили, пили, Зяма мягко рубанул по К. Симонову, в котором Лиля непреклонно отстаивает отстаивателя выставки «20 лет работы». Зяма, Гринкруг и я – горячо за! 1 час ночи. Недоловив такси – в метро – на Ногина разошлись… Зяма: «Веньчик, Лиля Брик великая женщина: она всю свою жизнь посвятила своей личной жизни». Точка.

18 ноября

Вчера ночью слушали радио «Юность». О Светлове – Паперный (!!!), Римма Казакова (4 с плюсом), чтец А. Кутепов прочел – как бы нам, но не снимая снисходительной руки с плеча поэта. Зяма звонил Лиле Юрьевне. Она тоже слушала передачу и аж – пустила слезу. На «Гренаде».

«Гамлет» – лажа. Соната для правой руки, но сыграна второпях – одной левой… Плюс – хромал Высоцкий (вывих ноги на «10 днях»). Опосля – у Шестаковых в Жигуле – домой. Вечер с ними и великим Паперным. Зяма о Лили: «А ей ты в “Гамлете” понравился?» И я поделился причудливым отзывом ЛЮБ: Пастернак ей, по соседству и по дружбе, дал прочитать свой свежий перевод. Позвонил: «Лиля, как тебе мой Гамлет?» А Лиля в ответ: «Боря, по-моему, ты перевел его на хороший немецкий язык!» Дуэтом вызвонились ей. Зямочка: и спектакль, и актеров похвалил.

9 декабря

Еду в ЦДЛ – в 19.30 вечер памяти остроумнейшего писателя А. Б. Раскина. Битковый малый зал… Б. Ласкин, Н. Богословский, Костюковский рыжеват и ведущ, Слободской грековиден, но явный турок, С. С. Смирнов как бывший приличный редактор «Литгазеты», С. Львов, Кукрыниксы и Н. Ильина, с которой мы и вошли под ручку в ЦДЛ, и, наконец, Зиновий Паперный, чудесно зачитавший про Раскина как явного претендента на возможную серию ЖПЛ (жизнь порядочных людей!)