Homo ludens
- Автор: Коллектив авторов, Паперный Зиновий Самойлович
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: НЛО
- ISBN: 978-5-4448-1070-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Homo ludens». Краткое содержание книги:
Я же хочу напомнить о другой пьесе Паперного – «Жалобная книга». Пьеса была коллажем, вполне в таганском стиле, из рассказов и записных книжек Чехова. Ее поставил на малой сцене Таганки очень славный, культурный и интеллигентный режиссер Ефим Кучер, который давно уже живет в Израиле. Сценография была классно придумана великим художником-постановщиком Давидом Боровским. На полу были реальные железнодорожные рельсы. Актеры сидели между зрителей на чемоданах в ожидании поезда, который вот-вот должен был прибыть, но мы его так и не дождались. Типичный Чехов: еще одно ружье, которое не выстреливает.
А теперь я предлагаю читателям заглянуть в мои дневниковые заметки 70-х годов. Фрагменты эти я выбирал, исходя из:
а) мест, где действующим лицом был Зяма Паперный;
б) возможного интереса читателя к событиям, где З. С. П., как и я, был свидетелем или соучастником. По большей части это касалось встреч в Театре на Таганке, дома у меня или у Лили Брик.
(NB: в скобках – сегодняшние разъяснения.)
1973 год
17 апреля
С Ленкой (моя старшая дочь) в 14.50 – в ее школе, в физ. кабинете, забитом 8-миклассницами – глядели кино о Маяковском от З. Паперного. «Необычайное Приключение» – sehr талантливо и нежданно. Плюс фильм о Светлове с много, много радостей. Друг и Учитель Семен Богуславский, его дочка Олечка. А рядом с Ленкой сидела ее почти подружка (судя по улыбкам и перемигиваниям) – Лиля Брик с В. А. Катаняном…
1974 год
Февраль
Позвонил после «Галилея» Зиновий Паперный. Очень смачно похвалил. Давно я о себе хорошего не слыхал. Соскучился я по охалпению, по зазнайству нечастому…
Март
После показа моего телеспектакля «Фредерик Моро», по «Воспитанию чувств» Густава Флобера… что приятно – звонил-хвалил Паперный! «Записки на кулисах» в журнале «Юность», вышли к 10-летию Таганки. Я необъективно рад, хотя бы не грущу. Сильно хвалят – Паперный, Волькенштейн, Аникст, Свободин. Изысканно-сарказо-лирические беседы с Зямой Паперным. Как надо элегантно переносить даты встреч с Л. Ю. Брик: образно говоря, лассо закидывать, не затягивая петли, мелкими перебежками-перезвонами навещать Лилю и как бы не вдруг – уговорить перенести с понедельника на субботу, а оттуда – на воскресенье!
В квартире Л.Ю. Брик и В.А. Катаняна. На заднем плане портрет Лили Брик Давида Штеренберга. Фото В. Паперного, 1970-е
31 марта
Дивное солнце, свист птиц, Москва хором на улице. Вечером – с Паперным, который неделю ухохачивает меня по телефону («зря так ставите вопрос, Вениамин Борисыч – на моем месте каждый поступил бы точно так же…») – дома у Л. Ю. Брик и В. А. Катаняна плюс гости Богуславские! Читаю мои рассказики. Чудесный настрой. Зямполит Паперный особым, псевдосмущенным тоном лица величайшей эрудиции, вооруженной великолепным юмором, – держит всех на уровне. Лиля – царица… За чаем опять лидирует Паперный – блестящим «исследованием о Смехе». (Фрейд впадал во фрейдизм, Бергсон в бергсонианство, а мы все – в Каспийское море.) Ухохотал Зямочка и портретами дураков-ученых Институт мировой литературы им. Горького, где Паперного «понизили» из отдела Советской литературы – до отдела Русской прозы! Чеховед Зяма!
16 апреля
Ура. Пехом сквозь центр – на Чисто-прудовый вечер открытия нового здания «Современника»… Чудо Гердт, блестящий, но (обидно) недопринятый Паперный (я крутился в антракте меж двух Зям – на счастье, зяметим)… Зяма Паперный: «Ну, ты пересовременил “Современник”!»
23 апреля
Таганке 10 лет! З. Паперный – охрипло, но чудесно прохохмил. Я у микрофона с тостами за ушедших… Такие дела… Все страшно задвигали стульями, вставая. Наутро на юбилейной афише вычитал и выписал на память самые дорогие мне надписи. Друзья-актеры, писатели и т. д. Веселый почерк остроумнейшего из мудрейших: «Веньчик! Да здравствует все то, благодаря чему мы, несмотря ни на что! Амо! Зямо! Паперный».
17 июля
Звонок в ночи – З. Паперный: «Разобрался в квартире, и сразу – чтобы стало хорошо – звоню вам». Я: «Ага, иду на поперный!» Наговорились! Очищенный, обеспыленный экстракт юмориста – профессора нешуточных дел. «Вот, не слышу вас и несколько месяцев перестал оттачивать слова. Говорю простым скучным языком»… Еще из Зямычательного: «Из жизни милиционера: не мог он ямба от хорея, как мы НИ БИЛИ, отличить». И еще: «Жизнь – это единственный выход из создавшегося положения». И еще: «Пушкин о советском сатирике: Ему и больно, и смешно, а мать грозит ему в окно».