Роботы против фей [сборник litres с оптимизированной обложкой]
- Автор: Коллектив авторов, Макгвайр Шеннон
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: АСТ (БЕЗ ПОДПИСКИ)
- ISBN: 978-5-17-105367-3
- Переводчик: Виктор Александрович Миловидов
- Жанр: Прочее фэнтези
Электронная книга - «Роботы против фей [сборник litres с оптимизированной обложкой]». Краткое содержание книги:
С одной стороны, роботы продолжают оставаться классическим научно-фантастическим явлением в литературе и средствах массовой информации, от рассказов и романов Айзека Азимова до ВАЛЛ-И, от миров Филипа К. Дика до Терминатора.
С другой стороны, феи – обожаемые иконы и бесспорные правители Страны фантазии, от Динь-Динь до Там Лин, от «Настоящей крови» до «Когда-то, давным-давно…». Эти два – народа, явления, феномена? – бесконечно забавные, неоднозначные и сложные. Когда мы противопоставим их друг другу, какая из сторон станет величайшим символом жанра всех времен?
– Что прекратить? – спросила я. – Что я такого делаю?
Один раз он меня ударил – бессильным кулаком и вялым движением прикоснулся к моему носу. Мне было бы совсем не больно, но я резко наклонилась в его сторону, чтобы удар получился сильнее. Питер посмотрел на свою руку, на мое лицо – на свое собственное лицо, – по которому струилась кровь, и побелел.
– Я не хотел, – пробормотал он, а я провела рукой по лицу, размазав кровь по щекам.
А потом заговорила – теми же словами и с той же интонацией, с какой он говорил со мною тысячу раз.
– Я не хотел тебя ударить, – сказала я.
Он прикусил губу и усмехнулся.
– Я не хотел разбить тебе нос, – продолжала я его голосом. – Я не хотел сделать тебе больно. Но ты просто сводишь меня с ума.
Облизнула окровавленные губы, но жжение меня не смутило – это того стоило.
– Ты сводишь меня с ума, – продолжала я. – Я просто был не в силах с собой совладать.
– Перестань! – попросил Питер, а я, рассмеявшись, поцеловала его, и, когда он оттолкнул меня, на его зубах осталась моя кровь.
Мой мальчик старался не смотреть на меня. Но разве бы я ему это позволила? Никогда. Ночью, так и не отерев кровь, запекшуюся на моих губах, я прижалась своей щекой к его щеке. Он дернулся и попытался отодвинуться.
– Что с тобой? – прошептала я ему на ухо, и мое дыхание шевелило его волосы. Мои волосы.
– Ты хотел увидеть, как я выгляжу, мой мальчик, – продолжала я, усмехаясь ему в шею. – Посмотрел? А теперь смотри, как выглядишь ты. Это ведь по-честному!
Он дрожал спиной. Вероятно, плакал.
Волшебство иссякло, это правда. Мальчик Питер, лежа в постели, плакал рядом с совершенным своим подобием, от которого ему никуда было не деться, от которого ему не отвести глаз. Никогда. И это было здорово! Здорово было знать, что теперь ему никуда не спрятаться от собственной сущности, которую он всеми силами старался скрыть с помощью всевозможных уверток, объяснений, извинений. Я приложилась поцелуем к его сдавленному рыданиями горлу и поняла в этот момент – кроме той магии, что была заключена в моих крыльях, есть и другие ее формы, не менее совершенные. Той ночью мой мальчик начал медленное нисхождение в темноту, и я почувствовала удовлетворение большее, чем от молока, хлеба и соли.
– Спокойной ночи, Питер! – сказала я и, склонив голову на подушку, впервые за многие ночи заснула без сновидений – сном победителя.
Феи представляют собой все то, чем никогда не станут роботы. В то время как роботы есть продукт высокомерия человека, стремящегося обрести власть, которую ему (я имею в виду «нам») самому, по слабости плоти своей, обрести не удается, феи хороши сами по себе, без всяких на то с их стороны усилий. В то время как роботы, что совершенно неизбежно при полной неадекватности их создателя, человека, ломаются и разрушаются, феи расцветают и процветают – в силу своей нечеловеческой природы. Роботы, как существа, созданные кем-то, постоянно пытаются стать тем, чем феи уже являются, – существами бесподобными. Но никакое, даже самое большое количество проводов не даст роботу ту безграничную власть, которой располагает фея. Именно поэтому я написала рассказ «Хлеб, молоко и соль», который есть, по большому счету, история краха амбиций человека, сверх меры уверовавшего в робототехнику. Люди привыкли к тому, что они способны создавать и контролировать вещи, которые от них отличаются; поэтому в их культуре так важны сказки о феях, где говорится, что за подачку хлеба, молока и соли можно заручиться покорностью любой феи (или, по крайней мере, ее милостью). Но люди, привыкшие за что-то отвечать и чем-то руководить, быстро забывают, что не все в этом мире существует, чтобы подчиняться человеку. Если робот полностью зависит от человека, который его построил, то фея никому не принадлежит, кроме самой себя. В моем рассказе человек понял это, заплатив слишком высокую цену.
Джонатан Мэйберри
Железное сердце[6]
Свои таблетки Дьюк глотал, как всегда, по одной. Стоило ему взять сразу две, как они застревали в горле. Когда это случалось, он сразу чувствовал себя стариком – как бабушка, с которой происходило нечто подобное. А ведь он еще держится молодцом!
Он сидел у кухонного стола, и таблетки – все тридцать шесть – рядком протянулись через его тарелку. Тридцать шесть. Каждый день. Каждое долбаное утро, каждый долбаный вечер.
Как он ненавидел свои таблетки! И эту воду, которая плескалась в его желудке и искала выхода. И все равно он их глотал.
Часть из них была от боли. Часть – от инфекций. Остальные – чтобы его тело не отторгало его сердце. Сердце-робота.
6
© Jonathan Maberry, 2018.