Роботы против фей [сборник litres с оптимизированной обложкой]

– А сколько у тебя разных мозгов?

Я попыталась спрыгнуть с его плеча, но на моем пути была его рука.

– Я хочу уйти, – сказала я.

– Почему? Я сказал что-то не то?

Куда бы я ни поворачивалась, его рука всегда была на моем пути. Он обратился ко мне лицом, и его губы оказались от меня совсем-совсем близко.

– Мне нужно идти, – проговорила я. – Пожалуйста, отпусти меня.

– Почему ты хочешь уйти? – резко спросил он. – Пока не скажешь, что плохого я сделал, я тебя не пущу.

Я превратилась в женщину, причем тяжелую, которую мой мальчик не смог бы удержать на своем плече. Он упал навзничь, а я вскочила и встала над ним.

– Ты превратил это существо в игрушку, – сказала я.

– Ну и что? – спросил он, все еще сидя на полу и уставившись на меня с открытым ртом. – Чем это отличается от того, что делаешь ты?

Я не знала, что сказать на это, и он принял мое молчание за ответ.

– Вот и хорошо, – произнес он, и улыбка расползлась по его лицу. – Все эти годы я читал нужные книги, и теперь я знаю, что делает ваша сестра. Вы людей превращаете в игрушки. А чем это лучше того, что я сделал с этим тараканом?

Я сделала шаг к окну. Оно было закрыто, но я могла бы отворить его своими человеческими руками, а потом уже выпрыгнуть кроликом или вылететь воробьем.

– У нас все не так, – сказала я. – Я не превращаю людей в игрушки. Просто я даю им возможность делать то, что они и сами бы хотели. А ты… ты даже не знаешь, кто ты такой.

Голос мой дрожал. Я положила руку на подоконник и тут же отдернула ее – мою кожу как огнем обожгло. Присмотревшись, я увидела, что в подоконник на целый дюйм в глубину были вплавлены железные опилки.

– Ну, и кто же я такой? – спросил Питер, встав и направившись ко мне. – Кто я?

Я стала меняться, с каждым новым вздохом принимая новую форму. Вот он, Питер, когда был маленьким мальчиком. Он же, но на пороге мужественности. На похоронах отца. Вновь он, но уже сейчас.

– Ты считаешь, что ты – это ты! – воскликнула я. – Просто «ты»! Но кто ты такой? Маленький пузатый мальчишка, которого совсем не любят его вечно ссорящиеся родители? Или юноша, который никак не может расстаться с домом? А может быть, мужчина, отец которого умер, так и не успев полюбить его?

Я все еще пребывала в его обличье и говорила его голосом, когда он ударил меня по лицу. Упав, я ударилась головой об угол стола, сбросила на пол лабиринт с находящимся в нем тараканом, увидела звезды и – потеряла контроль над собой.

Я потеряла над собой контроль.

– О боже! – прошептал мой мальчик.

Я моргнула и поняла свою ошибку.

Я стала сама собой.

Никакой маскировки, никакого волшебства, ни– какой шерсти, чешуи или перьев. Просто я. Правда, совсем непохожая на девочку с акварельного рисунка – ту, что сидела на мухоморе. Крылья – да, но совсем не как у бабочки. Похожие, скорее, на листья. Листья, на которых сидят сверкающие жучки. Очень красивые. С тонкими прожилками, полупрозрачные, мерцающие в неясном свете комнаты. Сильные, гибкие, быстрые!