Королевский двор Франции в эпоху Возрождения

В декабре 1560 г. эдиктом от имени Карла IX правительство Екатерины Медичи попыталось поставить под контроль также негласную куплю-продажу должностей при дворе, учредив специальный платеж в свою пользу для тех, кто желал служить дальше и сохранить свою должность при новом короле: «Все наши служащие [officiers], любого положения, ранга и сословия, должны будут получать письма-подтверждения [lettres de confirmation] как в отношении своих должностей и положения, так и привилегий, прав, льгот и иммунитетов»[348]. Таким образом, путем законодательных манипуляций, корона создала новые механизмы управления двором, одновременно укрепляющие его социальное пространство и позволяющие осуществлять в отношении него контрольные функции, совместив принцип должностной несменяемости и принцип должностной ротации, что, в свою очередь, позволило институту двора пережить последующие гражданские потрясения.

К середине XVI в. в общественном сознании, правовой и социальной политической практике утвердилось понимание того, что во Франции двор — единственный институт власти и управления, способный обеспечить самый высокий социальный престиж дворянским семьям и соответствующий уровень материального благополучия; куриальные должности можно наследовать, а корона законодательно гарантирует должностную несменяемость, причем, все дарованные привилегии не имеют обратной силы. Исключительное положение двора как центра и сердца государства привело к появлению в 1560–1580-х гг. нового типа документов, регулирующих организационную, функциональную и церемониальную систему как всего двора, так и его отдельных служб: место ордонансов, помимо Положений о доме короля, также заняли королевские Регламенты (Règlements), которые имели силу ордонансов в пространстве двора, причем некоторые так и назывались, «Ордонансы-Регламенты». Организационно-правовая унификация двора, последовавшая за унификацией политической, была продиктована также ростом влияния «младших домов» двора и их борьбой за свое место в системе большого двора, дворов королев и детей Франции. Согласившись присвоить равный набор привилегий всем служащим большого двора, короли вместе с тем на практике никогда не признавали статусную равноценность домов членов королевской семьи и дома самого короля, выстроив их иерархически, при этом параллельно попытавшись упорядочить субординацию всех занятых на куриальной службе.