Королевский двор Франции в эпоху Возрождения

Надо полагать, именно в целях создания единого придворного пространства, дальнейшей централизации и усовершенствования механизма двора, король уже в 1522 г. отдельным ордонансом признал служащих (officiers domestiques) своей матери Луизы Савойской, как «обладающих привилегиями, аналогичными привилегиям служащих короля»[341]. В феврале 1535 г. последовал такой же ордонанс в отношении неблагородного состава дома сестры короля — Маргариты Ангулемской, королевы Наваррской; в 1543 г. — в отношении дома второй супруги Франциска I, Элеоноры Австрийской. В 1548–1549 гг. новый король Генрих II подтвердил решения своего отца, окончательно закрепив правовое единство двора, которое отныне не могло быть никем оспорено[342]. Также стоит отметить декабрьский ордонанс 1541 г., освобождающий служащих королевы Наваррской от бана и арьербана — т. е. обязательной военной службы или ее денежного эквивалента, налагаемой на благородный состав ее двора[343]. Аналогичными привилегиями пользовались и остальные дворяне-мужчины королевского и иных домов.

Осуществив эту правовую унификацию в отношении всех служащих большого двора, корона снова обратила свое внимание на проблему несменяемости должностей, возникшую после издания эдикта Людовика XI 1467 г. Дело в том, что этот законодательный акт противоречил издавна сложившейся практике, когда со смертью короля весь его штат распускался, после произнесения гофмейстером (иногда, Главным распорядителем двора или канцлером) церемониальной формулы: «Господа, наш господин скончался, поэтому каждый свободен от обязательств. Ибо двор распускается»[344]. C одной стороны, нужно было снять это противоречие, поскольку сложившееся общество двора, где уже началась негласная торговля должностями, нуждалось в гарантиях своего должностного положения при новом правлении и рассматривало свои почетные обязанности как долгосрочное обязательство короля, которому оказывали услуги придворной службы, равно как вложение семейных накоплений. С другой стороны, корона сама нуждалась в преемственности куриальной системы, стабильности института двора, обеспечивающего незыблемость положения династии и поддержки со стороны всех занятых на его службе. В марте 1554 г. Генрих II издал указ, в констатирующей части которого указывалось, что ранее «служащие, находящиеся на нашем жаловании, и обслуживающий персонал нашего дома [Officiers comptables et domestiques de notre maison], при смене Государя должны были увольняться, отстраняться от исполнения обязанностей и смещаться со своих должностей». Соответственно, результирующая составляющая документа гласила: «Повелеваем, что отныне все названные служащие нашего дома и лица, находящиеся в их подчинении, держащие свои должности, являются несменяемыми [destituables]»[345].