Ах, эта черная луна!

— Ванда убежала в страхе, — шепнула Юцеру Мали, — неужели Пранас способен на такой финт?

— Пранас способен на все. Особенно если замысел грандиозен, а исполнение просто. К тому же, кто сказал, что это его сценарий? Почему не предположить, что свет погасила своей железной волей Ведьма, чтобы создать драматический эффект скатерти-самобранки? Кстати, надо пойти посмотреть, горит ли прожектор.

— Горит, — отозвался Гец, — я проверил.

— Значит, дело не в Ванде, а в Ведьме. Красивый трюк. На следующем пиру потребуем его на бис.

— Это не шутка, Юцер, — начал бубнить Гец. — Это очень серьезно. Следующего пира может не быть.

— Тогда будет о чем вспомнить, если останется чем вспоминать. Ешь, Гец. Такого стола я не припомню даже во времена Натали. Это — ответ Ведьмы Чемберлену. У нее свой счет со временем и с людьми. Мифический пир на весь мир. На стол поданы все до последнего гуси, водящиеся в наших местах. Числом три, и больше ни одного гуся в мире нет. Это ли не повод для веселья?

Стол затих. Слышен был только дробный стук вилок и ножей.

— Что-то мы заглохли, — встрепенулся Юцер. — Нет ли у кого-нибудь хорошего анекдота? Впрочем, предпочтительнее рассказывать забавные истории. Гец, изложи историю с дамой-патронессой в туалете.

— Я не рассказчик.

— Тогда я расскажу, — отозвалась с противоположно конца стола Сарра. — История прелестная. Приехала к нам в больницу шишка с бородавкой. Два битых часа призывала искоренять и бдить. Мы единогласно согласились. Потом был банкет, на который меня не позвали. Потом она пошла в туалет. Величины эта дама необъятной и неописуемой. Из тех, о ком во времена моей молодости говорили: «на один двойной корсаж три метра мадаполама уходит». Корсажи из мадаполама, между прочим, делали двойные, потому что ткань дрянная. А чтобы вам наглядно объяснить, о чем идет речь, представьте себе, что вы обнимаете баобаб. Так вот, захотелось баобабу в туалет, а туалет во дворе. Не мне вам рассказывать, что такое туалет во дворе. Дырка на помосте. Помост к приезду шишки обновили. Новенький, струганный. Приятного аппетита, Мирочка. Туалет — вещь необходимая. Продолжаю. Проводили шишку в туалет всем старшим врачебным составом. Встали деликатно поодаль. Ждут. И вдруг раздается крик. Но какой! Так кричать может только баобаб, когда его рубят под корень. Все всполошились. Старший врачебный состав состоит из мужчин. Им входить в будку неловко. Зовут меня. Беру скальпель, просовываю в дверную щель, сбрасываю крючок, вхожу и вижу… — Тут Сарра начала хохотать и долго хохотала, отмахиваясь от себя и своего видения. — Вижу: по помосту разбросаны могучие верхние конечности, меж ними вставлена орущая голова. Все остальное — в дырке.