Кто здесь хозяин? [Новеллы]

Больной облизнул нижнюю губу, сложил пополам лист бумаги и с трудом вывел карандашом: «Да».

— Дальше? Нельзя ли покороче. К чему столько лишних слов. — Баха сидел, уставясь в пол.

— Сегодня играли свадьбу. Майину свадьбу. Она вышла за парня из Окриба. Я его даже не знаю. И полчаса не прошло, как мы сели за стол, заявляется твой брат со своими дружками. Их было двое, ни один из них мне не знаком. Ну я решил, приглашены они. «Садитесь, пожалуйста». Посадил, все как полагается. Твой брат был пьян. Майя сделалась мертвенно-бледной. Пару раз он что-то такое брякнул во всеуслышание. Тамада нахмурился. Явно он собирался сорвать веселье. «Дядя Того, умоляю, спаси», — это мне Майя. Сел я рядом с ним и говорю: «Веди себя потише, не надо задираться, и так все знают, что Майя была неравнодушна к тебе. На твоем месте я бы вообще сюда не пришел». — «Оставь меня, я знаю, что делаю», — был ответ. Одним словом, не послушал парень меня. И такое выдал — в глазах потемнело. Ну, думаю, позор на все семейство! Слыханное ли дело, Баха, срамить невесту на ее собственной свадьбе?! Разве настоящий мужчина позволит себе такое? «Чью свадьбу расстраиваешь, той, которую любил и еще две недели назад к груди прижимал?» — попробовал увещевать его. Да куда там…

— Я сказал, короче, — прервал Того Баха.

— Я кончаю. «Выйди на минутку, у меня к тебе дело», — сказал я парню. Мы спустились вниз, к черешневому дереву, в укромный уголок. Больше я ничего не помню.

— Было такое? — Теперь уже Баха спрашивал больного, обмахнув его газетой.

Тот молчал. Потом снова облизнул вздувшуюся губу и на сложенном листке бумаги, на этот раз в другом месте, написал: «Да».

Какое-то время все трое хранили молчание.

Наконец Баха встал, подошел к столу, налил в стакан воды, но не выпил, а поглядел на Того. Тот продолжал сидеть на кровати, сцепив пальцы рук так, что они побелели.

— Иди, Того, домой, — тихо сказал Баха.

Того встал и вяло направился к двери. Баха пошел за ним.

Они молча шли по коридору. У лестницы Того схватил Баха за рукав.

— Я свое сказал, Баха, — теперь когда хочешь и где хочешь я отвечу за то, что сделал. Позорить невесту! Где это слыхано?! Я хотел, чтобы ты все узнал. Больше никто об этом не узнает…

Баха не стал медлить с ответом.

— Иди, Того. Кажется, мы избежали опасности. Ты хорошо сделал, что пришел, клянусь прахом отца. Разок вздуть моего братца не мешало, вот он и получил свое. Ладно, хватит об этом. Даст бог, поправится, ума наберется.

Они расстались.

Баха Салакая стоял у лестницы и разглядывал ярко освещенный коридор, пока грузные, тяжелые шаги спускавшегося вниз Того, становясь все глуше и глуше, под конец не замерли вдали.

Шалико отодвинул засов и пропустил посетителя. Его, конечно же, интересовало, что произошло там, наверху, но спросить он не решился.