Белый конь на белом снегу
- Автор: Скрыпник Александр Петрович
- Год: 1985
- Язык: русский
- Год: Правда
- Жанр: Публицистика
Электронная книга - «Белый конь на белом снегу». Краткое содержание книги:
За восемнадцать лет работы в «Правде» Александр Скрыпник объездил всю страну от Балтики до Сахалина, от Бухты Провидения до Кушки, встречался с множеством людей. Герои его очерков — не выдающиеся деятели. Это простые люди, на которых, как говорят, земля наша держится: сталевар и ткачиха, сторож на колхозном току и капитан рыболовецкого сейнера, геолог и лесоруб. Но каждый из них — личность.
Об их жизни, их труде, победах и потерях, об их страданиях и борьбе за правду в этой жизни, об их душевном мире и беззаветной преданности делу эта книжка.
Книга выходит под редакцией В. Парфенова
Вступительная статья И. Шатуновского.
Он возвращается со смены в переполненном автобусе сильно недовольный. Опять с Талнаха прибыл недоброкачественный концентрат. Дочь Григорьева Светлана работает на Талнахской обогатительной фабрике. Надо будет поговорить — чего они там. Хотя при чем тут она — всего-то флотатор... «Все равно надо поговорить», — решает про себя Григорьев.
2. Мирошников
Иной из его старых друзей встретит и спросит:
— Эдик, ты где?
— Там все, на проходке.
— Сколько же это годков?
— Двадцать шестой.
— Ну ты даешь. Как крот под землей.
Скажет, глянет на Мирошникова, на эту человеческую красивую громаду, на его тяжеленные руки, окинет глазом всю его спокойную, уверенную фигуру и осечется. А Мирошников только подумает про себя: «Да я под землей-то света, может, больше тебя вижу». Подумает и ничего не ответит...
Они еще в армии всей батареей собрались вместе ехать в Норильск. И именно на рудник. По молодости, по неопытности решили: под землей — оно теплее. Начинал он на Кайеркане проходчиком. Был у него хороший дружок, работали в паре, держались друг друга. Как-то позвал их приятель на свадьбу. Хорошая была свадьба — шумная, веселая. Но Мирошникову она больше всего запомнилась тем, что встретил он там красивую дивчину, да и сам женился.
Стали они жить-поживать да добра наживать. Получили хорошую квартиру, жена, работавшая воспитательницей, закончила заочно университет; сам Мирошников — человек работящий, рассудительный — теперь уже и не Эдик, а Эдуард Алексеевич, потому как и поднабрался опыта, заслужил авторитет одного из лучших проходчиков. Да и время летит незаметно. Его-то часто только по детям и замечаем. Не успели, как говорится, оглянуться они с женой, а старшему Сашке уже двадцать второй год. Вот приехал на каникулы. В Москве учится, в архитектурном. Всем бы хорошо, да специальность у него не горняцкая — сельское строительство...
Бригадир очень надеялся на Мирошникова. Когда начало было лихорадить одну из смен, попросил Мирошникова:
— Придется тебя туда перебросить. Молодые, понимаешь, еще в курс не вошли, а некоторые из наших стариков подраспустились.
Потихоньку-полегоньку сколачивал Мирошников смену. Начали вводить коэффициент трудового участия. Старики было заартачились: это что ж, мол, мы будем горбатиться на желторотых? Напарник Мирошникова, добрый, честный парень, им в ответ:
— Сами-то с чего начинали?
— Так когда это было.
— Мало вам Мирошников помогал.
Двое вообще ушли из бригады. В начале месяца смена простояла: одно не ладится, другое не клеится. Сейчас все пошло по-другому: Мирошников наводил дисциплину в смене. Забурили забой, свободная минута, Мирошников: «А ну, ребята, пойдем помогать взрывникам заряжать забой». Или сам станет на лебедку. А то присядут ребята, кончив дело, он попросит: «Давайте на очистке пошуруем: все скорее дело пойдет».
Облачившись в робу, заправив лампу, прихватив «тормозок» с обедом, он вместе со всеми спускается в шахту. Потом они едут в тесном вагончике электропоезда, еще пять — семь минут — и на месте. Начинают настраивать забой. Подтягивают вентиляционные рукава, ломиками отбирают заколы.
Рядом кто-то спросил:
— Что, Алексеич, сын приехал?
— Прибыл.
— Ну, значит, будет кому батю сменить.
Мирошников чуть не охнул: это ж прямо как на больную мозоль, ответил односложно:
— Он на каникулы. И потом — специальность не наша.
И чуть позже в гуле перфораторов, в пыли и сутолоке работы стал думать. А чего это, собственно, я переживаю? Парень на ногах, хорошая специальность будет. Ну не пойдет по моим следам, что ж? Может, из него архитектор выйдет лучше, чем из меня проходчик.
Возвращается со смены и опять начинает думать про то, что вот все у него есть — и квартира в Норильске, и кооперативная на материке, и «Жигули», а Сашке это все вроде бы «до лампочки», он все про то, каким должен быть дом на селе. Одно слово — архитектор. Да оно и хорошо.
А все-таки, все-таки хотелось бы, чтоб династия была горняцкая — Мирошниковых. Впрочем, стоп, а Лешка в третий класс перешел. Есть ведь еще и Алексей Мирошников.
...Что ж это я, все о детях и о детях. А может, и верно: для чего колготимся день-деньской, страдаем, радуемся, переживаем на работе? Чтобы жизнь была лучше. Вот год прошел, и пришел новый. Этот новый уже для них, для детей. И потому, наверно, переживает секретарь горкома Перегудов за своего, и Григорьев о своих печется, чтоб выросли порядочными люлдьми, чтоб не надломились, как Тимченко. И Мирошников о том же: есть, мол, еще младший, Алексей. Так это и хорошо: дети должны быть счастливее нас.