Белый конь на белом снегу
- Автор: Скрыпник Александр Петрович
- Год: 1985
- Язык: русский
- Год: Правда
- Жанр: Публицистика
Электронная книга - «Белый конь на белом снегу». Краткое содержание книги:
За восемнадцать лет работы в «Правде» Александр Скрыпник объездил всю страну от Балтики до Сахалина, от Бухты Провидения до Кушки, встречался с множеством людей. Герои его очерков — не выдающиеся деятели. Это простые люди, на которых, как говорят, земля наша держится: сталевар и ткачиха, сторож на колхозном току и капитан рыболовецкого сейнера, геолог и лесоруб. Но каждый из них — личность.
Об их жизни, их труде, победах и потерях, об их страданиях и борьбе за правду в этой жизни, об их душевном мире и беззаветной преданности делу эта книжка.
Книга выходит под редакцией В. Парфенова
Вступительная статья И. Шатуновского.
— Катодчиком начинал.
— И тут вот орден Ленина получил.
— Заработал, Петр Фаддеевич.
— Вижу, работаешь отменно. А какие беды, какие просьбы?
— Да машину бы, — сказал Григорьев. — Вон сколько холодного металла набирается, а нечем. Машины нужны для уборки цеха.
— Ну, а лично тебе?
— Лично ничего не надо.
Когда министр уехал, кто-то из ребят сказал:
— Эх, промазал ты, Анатолий Дмитриевич: для себя бы «жигуленка» попросил.
— А зачем он мне?
— Аль уж и сберкнижки нет?
— Книжка у меня есть.
Имеется у него книжка, которой он очень дорожит. Она досталась ему от матери в наследство. Это «Книжка ударника», и в ней значится, что Дмитрий Осипович Григорьев, бригадир кузнецов, 1910 г. рождения, беспартийный, вступил в ударную хозрасчетную бригаду в 1932 году.
Там, на Магнитке, его отец познакомился с матерью. Свое отработал: пускали первую домну. Потом строил колхоз. Кузнецом был, а Анатолий молотобойцем.
После школы и армии — мастером на автозаводе, заодно десятилетку закончил. И хотя уже жена и двое детей и вроде бы уже осели, прижились, прослышал про Норильск и сказал жене:
— Пусть дети дальний свет увидят...
В Норильске, как только увидел трубы, сразу:
— Что это?
— Медеплавильный завод.
Григорьев без разговоров — в партком. Ему говорят:
— Люди нужны: но работа нелегкая.
— А где у вас прорыв?
— При чем тут прорыв?
— Так у меня ж отец с Магнитки. А там было так — где труднее, — туда и просились...
Был Григорьев катодчиком в электролизном цехе. А жизнь шла, катилась под горку. Да незаметно как-то. Дети подросли. И то жили в скромной квартирке, а тут Григорьеву предоставляют директорскую на улице Ленина. Сын спрашивает:
— Это что ж тебе, батя, за хорошую работу?
— Не только за это.
— За что ж еще?
Вот хочет Григорьев объяснить, за что еще, и не может, слов не находит. Он часто думает: приезжают люди в трудные эти края. Многие, конечно, для того, чтобы заработать. Но разве работа — это только деньги? И сколько их надо человеку? Ну купил дачу, машину, на книжку положил. Но в работе еще и другое. В работе человек должен становиться Человеком. А так — что? Ну вот у них теперь хорошая квартира, но нет, скажем, машины, дачи тоже нет. Но есть, наверное, самое главное — хорошее жизненное спокойствие, уважение людей. А все это не только одной механической работой дается. И если человек проникнется этой мыслью и будет этому правилу в жизни следовать, тут его счастье. Так по себе думается Григорьеву. Не философ же он, а простой, так сказать, работяга.
Три года назад в связи с производственной необходимостью перевели Григорьева сюда, на Надеждинский завод. Опять новое осваивать — никель. Здесь уже работал его старый дружок — Игорь Константинович Петушков. Он плавильный цех начинал монтировать. Григорьев спросил:
— Как тут?
— Так же, как на медном, только труднее. Но если с медного надежные мужики к нам пойдут, вытянем.
Собирал Григорьев надежных. Просился Тимченко. Ребята не советовали: зашибает, мол, мужик. Но конвертерщик-то он опытный, хороший специалист. Настаивая, чтоб его взять, вспомнил Григорьев о разговоре с сыном, о том, что такое работа в нашей жизни. И это решило дело. Взял тогда к себе Тимченко.
Оттого-то теперь, когда Тимченко ушел из бригады, постоянно гложет Григорьева вина, что ж он недоделал, что не удалось Тимченко направить на путь истинный...
Тимченко — мужик с гонором: «Я плавку всегда дам». И давал. Но случались и выбросы, и потеря фурм на конвертере. Ребята ему: «Не заносись»... Сколько с ним Григорьев переговорил: «Женька, одумайся». Собрали совет бригады. Саша Палий, из молодых, в горячности все твердил свое: «Что ж ты делаешь?» Тот на него только рукой махнул. Степанов Владимир Николаевич, этот уже старый рабочий: «Ну уйдешь на другой завод, а жить-то надо дальше».
Тимченко попросился в отпуск. Решили — пусть едет, может, одумается. Вернулся — и опять за старое. Начальник смены, на что уж добрый человек, не удержался: уволить. А Григорьеву все равно жалко Тимченко — в самом деле, Степанов в прошлый раз верно подметил: работу найдет, а жить как будет дальше.
М-да, одно дело на словах объяснить родному сыну, что труд, так сказать, делает человека Человеком, и другое — вот он, живой человек, дядя Женя Тимченко...
Но есть, как считает Григорьев, в его жизни и маленькие победы. Разговорился тут со старым своим другом Николаем Муковозчиком о его сыновьях, а тот ему:
— Спасибо, брат, за моих ребят: пошли в гору, у них уже свой почерк.
Несколько лет назад Григорьев воспитывал их у себя в бригаде, об этом уж и подзабылось. А вишь ты...