Фистула

От солнечного сплетения до самой линии брюк на артисте не было и квадратного сантиметра обычной кожи. Весь его живот состоял из панелей с динамиками, кнопками, регуляторами, переключателями и крохотными лампочками, светившими голубыми, оранжевыми или изумрудными огоньками. Я понял, что именно эта нечеловеческая сердцевина тела производила гудящую музыку | может быть, она как-то усиливала и голос, который продолжал зачаровывать меня своими заклинаниями —

«…свет чёрен тьма белеет | движение застыло | в руках остался спрятан | таинственный секрет…»

– после этих слов артист уверенными движениями изменил настройки на нескольких врезанных в тело панелях | му зы ка му зы ка му зы ка му зы ка за ст оп ор ил ас ьи | ре ве рб ер ац ии ут ух ли | и | и | и | и | вдругонасталаускоряться | приумножаться | артист хлопнул по переключателю на солнечном сплетении | музыка завыла и застремилась вверх | разрасталась вверх и вширь | ВВЕРХ И ВШИРЬ. Казалось, она превратилась в сам воздух | вдыхать её было почти что больно. Она была настолько интенсивной, что вместе с энергией и силами буквально высасывала из меня кровь, жёлчь, мозги и лимфу. И тогда я увидел, что и для самого артиста исполнение было мучением: прежде расслабленное тело теперь было неимоверно напряжено | по лбу лился пот | в шее завелась беспокойная змея | плечи дрожали. Он отдал себя своему искусству без остатка.

| музыка в каждом зеркале | пустое тело в кресле | пустой лев рядом с пустым единорогом | неизвестная воля в каждом зеркале | и взгляды, и голоса | как это всё закончится | кто это всё прикончит | страшный сон в каждом зеркале | зеркало в каждом зеркале | музыка всюду |

Теперь уже не отражённые, а настоящие тела ассистенток стали подниматься в воздух | сами они лежали спокойно, не двигались | просто поднимались | сначала на несколько сантиметров | потом поднялись выше артиста и так и парили в невесомости. Выдерживая одинаковые паузы, артист нажимал на кнопки и выключатели и добавлял в разбушевавшуюся какофонию новый слой, не убирая предыдущих. Порой это был ещё один уровень бесформенного шума, иногда – петля его собственного голоса, а временами в мелодию впивался какой-то старинный инструмент: рожок | кларнет | арфа | флейта | тромбон. Музыка умирала и наслаждалась собственной гибелью. А из неё со свистом выныривал, а потом погружался обратно, а потом выныривал снова недостоверный фальцет | невероятный | неописуемый | неземной фальцет, слышать который было больно и необходимо —