На заре новой эры. Автобиография отца виртуальной реальности
- Автор: Ланир Джарон
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: 5 редакция
- ISBN: 978-5-04-098628-6
- Переводчик: Эрика Воронович
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «На заре новой эры. Автобиография отца виртуальной реальности». Краткое содержание книги:
Глава 9
Встречи с неизведанным
Принципиальная ошибка
Было здорово найти общий язык с другими хакерами, но на самом деле я так и не вписался в их компанию. В большинстве своем они придерживались иных взглядов на основы реальности, как и на то, что значит быть личностью, чем у меня. С каждым днем я отдалялся от них все больше.
Зарождалась новая философия, и я в нее не верил. Для меня мир не был кодом, во всяком случае тем кодом, который известен нам в программировании. И люди не были для меня лишь фрагментами кода, а цель жизни состояла не в оптимизации реальности.
Моя жизнь разрывалась между крайностями – амбициями и недосыпом. Меня одолевали противоречивые чувства. Новый образ мыслей не просто мне досаждал; от него хотелось кричать.
Но я готов был спорить.
– Реальный мир – море загадок; мы столпились на крошечном островке, освещенном наукой и искусством. Нам не известно, есть ли у океана пределы. Нам не известно, какую его часть мы видим. Мы не понимаем, каково наше место в нем.
– Ты говоришь, как кто-то из Marin.
– Ты считаешь это оскорблением?
– Да.
– Ты неправ, я не похож на кого-то из Marin. Они верят в то, чему нет доказательств. Вроде астрологии.
– Э-э-э… может, тебе никто не сказал, но секс тебе тут не обломится вообще никогда, если будешь проезжаться насчет астрологии.
– Я знаю женщин, которые не верят в астрологию!
– А ты с ними спишь?
– Да, с одной.
– Да ну!
– Слушай, я говорю как раз о том, что нужно доказать право на существование точки зрения.
– По этим меркам астрология, на мой взгляд, вполне имеет право на существование. – Он фыркнул[43]. – Чем вообще сознание отличается от астрологии? И в то, и в другое веришь, потому что хочешь верить.
– Я его ощущаю. А ты?
– А что, если я скажу, что нет?
– Ну тогда ты какой-нибудь суперзануда, профессор философии. Займись этим вместо программирования.
– По крайней мере, ты не обозвал меня снова «незрелым уничтожителем тайны». Откуда ты знаешь, что твое предположительное ощущение сознания не иллюзия?
– Сознание – определенно единственная вещь, которая настолько же реальна, насколько иллюзорна. Иллюзии опираются на сознание!
– Но тогда сознание не часть науки. Что-то вроде обособленного набора одноэлементных множеств, который не имеет никакого значения. Зачем вообще обращать на него внимание?
– Допустим, что тайна – то, благодаря чему мы становимся проницательными и честными. Без нее не было бы научного метода. Вместо него мы бы только писали код, а потом, в добавление к этому коду, все новый и новый код. Наша наука – настоящее противостояние тайне, равно как и искусство. Тайна с нами повсюду и в любой момент. Реальность абсолютно невозможно измерить, описать и довести до совершенства. Сознание – отличный способ это обнаружить. Предположение о том, что оно существует, укрепляет позиции науки.
Теперь я понимаю, что раздражал собеседника тем, что разболтался, как профессор на лекции, когда надо было быстро доедать суши и возвращаться к работе над единственным, что имело значение, – кодом.
Мамочка по найму
Обычно хакеры были молодыми парнями, чаще всего озабоченными вопросами секса, но все же достаточно милыми. Они часто пытались завести отношения, но этому мешал наш фанатизм. Мы ориентировались на совершенно новое восприятие жизни, вероятно, под влиянием технокультуры, и это осложняло отношения с девушками.
– Она хочет, чтобы мы занимались домом вместе, но возиться по хозяйству глупо. Кому какое дело, поглажена ли наша одежда? Всего через несколько лет гладить белье будут роботы. А может, мы запрограммируем ДНК и придумаем бактерии, каждый день производящие новую одежду, которая не мнется, или что-то в таком роде. Зачем мучиться, если нужно подождать всего несколько лет и проблема решится сама?
Двадцатое определение VR: похожа на осознанное сновидение за исключением того, что а) в одном и том же событии могут участвовать несколько людей, б) виртуальная реальность проигрывает в качестве и в) приходится писать программу виртуальной реальности, чтобы контролировать ее. При этом самые лучшие сновидения – те, которые не пытаешься контролировать. Даже Стивен Лаберж стремится к тому, чтобы большая часть его сновидений была неосознанной, потому что именно в свободных сновидениях мозг обновляется и удивляет сам себя.
43
Хакерская культура в то время была более или менее подвидом культуры хиппи, и хиппи часто считали себя заинтересованной стороной.
Например, были хакеры, которые считали, что секс должен быть «бесплатным», как компьютерные программы или воздух. Вот девиз одной коммуны хиппи-технарей из Сан-Франциско, в которую все мы наведывались: «Каждый имеет право на воздух, воду, секс, пищу и образование в достаточном количестве». Его смысл в те времена был скромным – почти аскетичным – всего лишь «достаточно», а не в избытке, так что вполне приемлемо для широкого распространения. Стабильное право на секс внутри коммуны. Что математически означало и сексуальные обязательства.
Зачем я вообще взялся спорить?
– Если на то пошло, то какой мужчина или какая женщина не захочет «достаточно» секса с чьей-то еще точки зрения?
– Тебя волнует несуществующая проблема. Все уравновешивается.
– А если нет?
Я спорил на эту тему с калифорнийскими утопистами любого толка – либертарианцами, социалистами, идеалистами искусственного интеллекта. Все они не учитывали возможность, что кто-то может не вписываться в «идеальную» схему в отношении хоть секса, хоть чего угодно еще. – Прим. авт.