Франция в начале XVII века (1610–1620 гг.)

Сословная программа французского духовенства, точнее его высших и отчасти средних слоев (ибо социальные чаяния меньшей братии совсем не принимались в расчет прелатами), не была вполне цельной, ибо между прелатами и городским духовенством существовала открытая вражда. Ультрамонтанские тенденции епископов и аббатов крупных независимых орденов встречали сопротивление деканов и каноников богатых городских капитулов, защищавших свою самостоятельность. Епископат стремился осуществить в полном объеме всю программу папской контрреформации. Капитулы же, тесно связанные с городами и заинтересованные в сохранении своих огромных привилегий, противились этому и были, наряду с парламентами, центрами воинствующего галликанства, охранявшего независимость национальной церкви.

Программа епископата сводилась к восстановлению своего владычества в былом объеме и блеске. Но это не значит, что в начале XVII в. епископы мечтали о возврате к далекой старине. Они учитывали, что после пережитого века реформации и в эпоху обостренной классовой борьбы они могли сохранить свое Положение лишь при помощи крепкой центральной власти. Церковь платила за это абсолютизму признанием, обоснованием и пропагандой идеи его власти «божьей милостью». Но как и все прочие слои господствующего класса, она имела свой идеал политического строя, при котором за церковью должно было сохраняться больше веса и влияния, чем в настоящее время, а ее члены должны были получить доступ в государственные органы. Кроме того, церкви должны были быть возвращены многие отнятые у нее функции в суде и администрации. Эти важнейшие требования высших слоев духовенства были тесно между собой связаны. Как в программе феодальной знати господство в центре должно было обеспечить сохранение влияния грандов на местах, так и епископат стремился закрепить за собой твердые позиции «в Королевском совете, без которых невозможно было добиться восстановления церковной власти в прежних размерах. Политическая программа прелатов была реакционной и клонилась не только к приостановке поступательного движения абсолютизма, но и к возврату, примерно, на столетие назад. В этом она довольно близко соприкасалась с политическими идеалами феодальной знати и родовитого дворянства, хотя и имела некоторые свои, сословные, отличия. Дальнейший рост королевской власти отмел в сторону все эти претензии, и лучшим примером их нежизненности является государственная деятельность тех прелатов, которым довелось управлять Францией — Ришелье и Мазарини, много сделавших для ликвидации средневековых привилегий церкви и превращения ее в послушное орудие королевской власти.