Карьеристы [Роман, рассказы]

— Кажется, здесь есть рациональное зерно!

— Что же, по-вашему, могло бы иметь такой особый и глубокий смысл? — выкрикнули с места.

— Важно еще, — продолжал оратор, не обращая внимания на реплику, — важно, чтобы наш дар всегда стоял на видном месте, ну, скажем, в квартире господина министра. Сервизы сунут в буфет, закроют дверцы, и все… А я предлагаю купить… не помню фамилии скульптора… одним словом, фигуру «Пахаря»! Дадим прибить серебряную табличку, на которой, скажем, будет выгравировано: «Пахарю отечественной целины, ветерану нации, господину министру…»

— Это только обидит господина министра! — прервал его речь начальник канцелярии. — Видел я эту скульптуру, никуда она не годится! Лошадь — одни кости. Не лошадь, а какая-то жалкая кляча.

— Важна не лошадь — важна идея, — парировал член комитета.

— У кого еще есть предложения? — спросил председательствующий.

Но других предложений не было. Все смотрели на председателя комитета и ожидали его решения. К тому же подписной лист вернулся в президиум, и всем было интересно узнать, какую собрали сумму. Наскоро прикинули на счетах и объявили:

— Семь тысяч шестьдесят пять литов.

Слово вновь взял председатель комитета:

— Должен констатировать, что подписка могла быть куда больше, но кое-что и на эти деньги можно купить. Итак, что же купить? Ясно одно — подарок должен быть и оригинальным, и полезным, и со значением. Здесь было внесено несколько дельных предложений. Со своей стороны комитет тоже кое-что обдумал. И вот от имени комитета я предлагаю приобрести уже упомянутого здесь «Пахаря» и плюс к нему несколько хороших сервизов. Мы наводили справки: «Пахарь» стоит три тысячи, а на оставшиеся четыре можно будет купить фарфор, хрусталь и серебро. Возражение, что лошадь у «Пахаря» — одни сплошные кости, несерьезно. Наш славный юбиляр как раз больше всего интересуется трудовым и малоземельным крестьянством. Откормленный конь противоречил бы всей идеологии господина министра. Значит, решено… А на торжественный обед всем придется внести еще по десятке.

Домантас поднял руку и, стараясь не сорваться, спокойно попросил слова.

— Я предлагаю образовать фонд студенческих стипендий имени юбиляра. Собранные сегодня деньги могли бы стать неплохой основой такого фонда.

Все удивленно и заинтересованно смотрели то на директора департамента, то на председателя юбилейного комитета.

— Господину Домантасу следовало бы знать, что, прежде чем предлагать, как использовать собранные деньги, следовало бы самому внести хоть несколько литов! — отрезал новый директор.

— А я считаю, что, прежде чем жертвовать, надо знать, на что пойдут твои деньги! — не смолчал Домантас. Голос его дрожал от ярости.

— Кажется, по-литовски было сказано, что мы собираем деньги на подарок министру, а не для помощи неимущим студентам, — вконец рассвирепев, выпалил его оппонент.