Мужество любви [Автобиографический роман]

В красный уголок цеха пришли начальник, рабочие, мастера, секретарь партячейки, члены цехкома. У окна стояла высокая громоздкая трибуна, задрапированная кумачом. Было пыльно и жарко. А нам с Ваней еще и голодно: пообедать не успели (не стали торчать в очереди), а перехватили в буфете квашеной капусты с камсой.

Первым говорил руководитель политкружка — молодой лектор. Он привел, заглянув в блокнот, несколько цитат из речей политических деятелей, назвал имена мастеров «серого золота». Многие из них сидели тут же, в красном уголке. И закончил выступление, вылив, что говорится, воду на нашу мельницу.

— Социалистическое соревнование, как явствует из сказанного мною, строится на принципе товарищеского сотрудничества и взаимопомощи, на содействии отстающим со стороны передовых, с тем чтобы добиться общего подъема.

Дошла очередь до Вани. Он рванулся к трибуне.

— Товарищи ударники! — тоненькой фистулой воскликнул он. — Позвольте сначала передать вам…

Его прервал общий хохот. Ваня понял: трибуна-то высокая, и он скрылся в ней, как в деревянном футляре. Виден был только лоб и вздернутый кверху чуб. Ваня вынырнул из укрытия, словно пловец из стремнины, махнул рукой (будь ты неладна!), отошел в сторону и с достоинством завершил приветствие. Веселая сценка оживила цементников и вызвала симпатию к приезжему комсомольцу.

Ваня подробно рассказал о трудностях на стройке, об изобретательской смекалке своих товарищей. Пример за примером, факт за фактом… Убедившись, что почва подготовлена, Ваня перешел во фронтальную атаку.