Ангела Меркель. Женщина – канцлер. Портрет эпохи

Женщина-политик

Такой озадаченной канцлера Меркель еще никогда не видели. На женском саммите в Берлине летом 2017 года, где собрались представительницы двадцати наиболее мощных индустриальных держав, она сидит рядом с директором МВФ Кристин Лагард, дочерью президента США Иванкой Трамп, королевой Нидерландов Максимой и другими выдающимися дамами. И тут Меркель спрашивают, является ли она феминисткой. Канцлер уклоняется от ответа. Судя по всему, сама она себе такого вопроса никогда не задавала, а если и задавала, то намеревалась оставить ответ при себе.

Ей понадобилась пара секунд, чтобы подробно объяснить, почему она не хочет награждать себя таким титулом[115]. Ей бы казалось, что она украла заслуженную славу у таких борцов за права немецких женщин, как, например, Алиса Шварцер.

Других участниц саммита этот вопрос не смутил. Все знают, что Иванка Трамп – феминистка, как и голландская королева, и уж точно – Кристин Лагард.

Госпожа канцлер, по некоторым свидетельствам, не чувствует сопричастности с политическим движением по борьбе за права женщин. Салонный феминизм западных академиков ей тоже чужд. И все же она своим примером, а также работой на посту министра по делам женщин и семьи внесла в движение больший вклад, чем думают многие. И уж точно больший, чем женщины, уверенно назвавшие себя феминистками летом 2017 года.

Девочки и женщины больше не задаются абстрактным вопросом, может ли женщина стать канцлером. Они это знают. В качестве министра по делам женщин Меркель дала всем права на место для ребенка в детском саду; будучи канцлером, сделала браки возможными для всех, подвинув таким образом краеугольный камень семейной политики ХДС. В собственной партии она увеличивает число женщин-политиков и в конце своей карьеры даже соглашается с введением «женской квоты» в руководстве крупных компаний. В ХДС она продвигает идею паритета, то есть равноправного получения мандатов и должностей: «Паритет кажется мне логичным»[116].