Ангела Меркель. Женщина – канцлер. Портрет эпохи

То был момент, в который Германия полюбила своего – тогда всего лишь 37-летнего – министра экономики. Наконец-то появился политик с принципами. Кто-то, способный дать новую жизнь наследию Людвига Эрхарда. Кто-то, не идущий на поводу у больших концернов и готовый заплатить за это своей политической карьерой. На одно лето он становится героем.

Затем все меняется. «Опель» получает финансовую помощь, и Карл-Теодор (КТ, как его тем временем прозвали в Берлине) не выражает протеста. Впрочем, это уже не столь важно, тут он мыслит так же, как канцлер. «С самого начала я шел в политику с полным пониманием, что в любой момент могу покинуть ее», – говорит он в интервью журналу Spiegel, сопровождая свои слова решительным жестом[100]. Те же слова, которыми канцлер постоянно подчеркивает свою независимость от занимаемой должности. И, как и канцлер, КТ, разумеется, не собирается покидать политику. Слишком хорошо у него шли дела все эти два года. А для этого, разумеется, необходимо идти на некоторые компромиссы.

Вскоре после выборов 2009 года, будучи уже министром обороны, цу Гуттенберг попадает под давление. Когда в ноябре немецкая армия в афганском Кундузе нанесла авиаудар по двум афганским бензовозам и в результате погибли 140 человек, около сотни из которых были мирными жителями, цу Гуттенберг выступил перед армией и заверил, что ошибок допущено не было и авиаудар был оправдан. Через некоторое время выяснилось, что это не совсем так. Тогда КТ обвинил генерал-инспектора бундесвера Вольфганга Шнайдерхана и государственного секретаря Петера Вихерта в непредоставлении своевременных и точных данных. Он уволил обоих, однако те защищались. Впервые за свою политическую карьеру цу Гуттенбергу пришлось столкнуться с обвинениями в предоставлении ложных сведений, в том, что он готов жертвовать своими соратниками и в конце концов, видимо, окажется таким же политиком, как и все остальные.

Но и это еще не все. Любимый до тех пор в рядах армии министр теперь должен был осуществить масштабную программу жесткой экономии.

В этой ситуации он решил мыслить широко. На заседании 6 июня 2010 года цу Гуттенберг предложил отменить воинскую обязанность и превратить армию Германии в профессиональную. Обстановка в кабинете накалилась. Это была тема, достойная продвижения. Возможность показать, что управлять значит нечто большее, чем заведовать!

В конце концов в обсуждение вмешалась канцлер. «Мы не можем просто так одним воскресным вечером отменить воинскую обязанность», – цитирует Spiegel произнесенные ею слова в своей статье «Удивительные Гуттенберги»[101]. Однако на самом деле именно это и произошло. Слишком привлекательной оказалась идея в рамках консервативно-либерального правительства воплотить эту мечту зеленых и левых социал-демократов, отняв ее таким образом у конкурентов. Канцлер дает реформе зеленый свет.