Полководец улицы. Повесть о Ене Ландлере

Ландлер предложил председателю Национального совета через четверть часа еще раз позвонить эрцгерцогу и сказать, что его отпускают только в сопровождении двух доверенных лиц, которые еще не пришли в «Асторию», и таким образом протянуть время до утра, а тогда будет видно, с каким настроением проснется город.

Послушавшись Ландлера, Каройи отложил свой визит к эрцгерцогу.

Постепенно рассветало, дождь все усиливался. Грязные безлюдные улицы имели жалкий вид.

Люди с помятыми лицами молча слонялись по комнатам «Астории». Располагаться на диване ни у кого не было охоты. Вот-вот все решится.

Через три четверти часа пришел посыльный из редакции «Непсавы», показал образец листовки с обращением к рабочим. По его словам, пачка таких листовок уже роздана нескольким десяткам рабочих, торопившихся на заводы и фабрики.

В «Астории» ждали, будет ли это иметь успех. Достигнет ли цели воззвание к солдатам? Всколыхнется ли нахохлившийся от дождя город?

Через полчаса на улице раздался громкий топот. В зеленую комнату ворвался перепуганный человек.

— Здесь боснийские солдаты!

Их, конечно, послал Лукачич. Было слышно, видно, как возле гостиницы остановилась рота этих диких, темных солдат.

Но ряды их расстроились, раздались крики «ура!».

Босняки приветствовали Национальный совет, срывали кокарды и ножиками срезали звездочки с офицерских погон.

Вскоре, разбрызгивая грязь, подъехали военные машины, полные вооруженных людей. На солдатских головных уборах выделялись пышные белые астры. Замелькали красные знамена, зазвучала «Марсельеза», — приближалась огромная колонна вооруженных рабочих тоже с цветами. Всюду были цветы, даже из стволов винтовок торчали белые астры.

Вот они, освободители и победители!

На площадь со всех сторон хлынула пестрая толпа: женщины, девушки, подростки; в накале последних дней люди забыли об эпидемии испанки, из-за которой уже несколько недель были закрыты школы. Женщины раздавали цветы. В первую очередь революционным солдатам и вооруженным рабочим.

Город проснулся наконец! Несмотря на тоскливое ненастное утро, поднялся весело, сверкая цветами, приветствуя победу.

Ландлер стоял на балконе.

— Откуда море цветов? — с удивлением спросил кто-то возле него.

— Их готовили для кладбищ, ведь послезавтра день поминовения усопших, — ответили ему.

— Сегодня день живых, а не мертвых, день победы! — не вытерпел Ландлер.

— Победила революция астр!

— Победила венгерская буржуазно-демократическая революция! — воскликнул Ландлер.

Его подтолкнули к перилам, чтобы он произнес речь. Теперь он говорил свободно, вдохновенно — можно было наконец отбросить околичности.

Полный решимости народ на улице знал, чего хочет. Когда кто-то из Национального совета выбежал на балкон и, прервав Ландлера, объявил: по телефону получено сейчас сообщение, что Хадик подал в отставку и эрцгерцог Иосиф с согласия короля назначил Михая Каройи премьер-министром, внизу, в сверкавшей винтовками и цветами толпе, раздались возгласы: