Полководец улицы. Повесть о Ене Ландлере

— Значит, Старик, ваша система воспитания потерпела крах?

— Нет, этого я не сказал бы. Вот что произошло, например, нынешним летом. Моя жена и Бёже, теперь уже гимназистка, проводили время вдвоем на лоне природы, я отдыхать с ними не мог. Перед тюрьмой был большой луг, и они приходили туда ежедневно, если не мешал дождь; приносили с собой плед и провизию. Сидели и ждали, пока я постучу в окно и выгляну на минутку. Тюремщики и те чувствовали назревающие перемены и обращались со мной вполне сносно, иногда разрешали даже поговорить с женой и Бёже. А дочка всегда остается дочкой. Вопреки всем запретам я пытался ее обнять, поцеловать. В камере огрызком карандаша на клочках бумаги, прячась от надзирателей, я написал брошюру. Мне надо было передать ее на волю. И однажды, обнимая Бёже, я засунул брошюру под ее соломенную шляпку. Девочка ни слова не вымолвила, но по носу ее видно было: она знает, что ей поручили переправить контрабанду. Когда она уходила, один полицейский сказал: «Как гордо носит шляпу эта девушка!» И правда, очень гордо выглядела она в своей шляпке. А брошюру передала потом кому следовало. И ее напечатали.

Воспоминания прервал неожиданный приход Велтнера, одного из социал-демократических лидеров. Он пришел в «Асторию» из редакции газеты «Непсава» за новостями. Но за новостями кинулись к нему, всех интересовало, что происходит в городе. Оказалось, что ночной вестник знает ничуть не больше их.

Воспользовавшись присутствием Велтнера, Ландлер отозвал его и Кунфи в сторону.

— К солдатам обратились с призывом присоединиться к Национальному совету, — сказал он. — Что будет с рабочими? Вправе ли мы скрывать от них, что революция победила, но что в любую минуту может разразиться контрреволюция?

Велтнер и Кунфи задумались. Справедливый вопрос, но такую важную проблему надо решать всему партийному руководству или хотя бы в присутствии Тарами. («Счастье, что его здесь нет», — подумал Ландлер.) Разве могут они взять на себя ответственность, а вдруг последует кровопролитие?

Тут к разговору присоединились сотрудники канцелярии. Они считали, что надо обратиться с воззванием к рабочим. «Непсава» его напечатает. И как можно скорей, чтобы к началу рабочего дня газета была на предприятиях. Необходимо призвать народ не приступать к работе, выйти на улицы и решить судьбу революции. Лукачич уже не сумеет дать отпор народным массам. Но если рабочие останутся в неведении, если на заводах и фабриках начнется работа, Лукачич с помощью даже одного Инотайского учебного полка без труда займет по одному все форпосты революции. Неужели этого дожидаться?

Нет, ни в коем случае. Все высказались за опубликование призыва.

Велтнер взялся сам написать текст и пойти в типографию. Ландлер очень просил его включить такую фразу: «Рабочие! Товарищи! Теперь очередь за вами!» Он скрыл, конечно, что это пароль к четвертому ноября и что посвященные поймут: пришло время вести людей к намеченным заранее казармам, где их вооружат революционные солдаты.