Смещение

— Добрый день, Марк. — Кодинари прятал взгляд, и Марк подумал, что адвокат чувствует свою вину в произошедшем.

Они встретились у входа в полицейский участок — приехали одновременно, поставили рядом машины на стоянке, но поздоровались почему-то только у входа, к которому шли, будто не замечая друг друга.

— Что-нибудь еще пропало? — спросил Марк, пропуская Кодинари вперед. В коридорах сновали люди, дежурный на входе потребовал документы, взглянул на Кодинари равнодушно, на Эверетта с любопытством, сказал: «Детектив Остмейер, второй этаж, комната девять» и показал взглядом: пожалуйста, через металлоискатель.

— Нет, — ответил Кодинари на вопрос, когда они прошли «рамку» и направились к лестнице. — Больше ничего.

— Кому, черт возьми, сдались старые бумаги? Сначала у Шеффилда, теперь у вас! — раздраженно сказал Эверетт, вспоминая визит физика со странностями. Не вспоминая даже, а продолжая думать — мысли о Бербидже его не покидали. Мистику Эверетт не терпел, в бога, высшие силы, сверхнормальное восприятие и голоса с того света не верил. Разумных объяснений не видел и размышлял о том, рассказать ли детективу о Бербидже, пусть полиция попробует разобраться.

Нет, решил он, при чем тут полиция? Нужен хороший психолог, скорее психиатр. Бербидж выглядел нормальным, вел себя как нормальный, говорил нормально, даже порой бесстрастно. Если кто-то выглядит, как утка, ходит, как утка… Нормально говорит о том, чего знать не может. И нормально курит «Кент», пьет бурбон… Взгляд… На короткое мгновение, когда Бербидж обернулся, выходя из комнаты, Эверетту показалось, что на него смотрит отец. Мгновение, не больше.

— Понятия не имею, — хмуро сказал Кодинари.

В девятой комнате, похожей на такие же комнаты во всех полицейских участках страны, стояли четыре стола, за которыми сидели четверо похожих с первого взгляда мужчин в недорогих костюмах, отличавшихся лишь оттенками серого. Все четверо смотрели на экраны компьютеров и одновременно подняли взгляды на вошедших.

— Нам… — начал Кодинари. Один из мужчин — тот, кто сидел ближе к окну — поднялся.

— Я детектив Остмейер. Вы, — он кивнул адвокату, — доктор Кодинари, а вы, — он кивнул Эверетту, — Марк Оливер Эверетт.

Он не спрашивал, и не было смысла отвечать.

— Пойдемте, поговорим. — Детектив открыл дверь, на которую Эверетт сначала не обратил внимания, к ней был пришпилен постер с изображением прошлогоднего извержения Этны: вершина в дыму, лава течет по склонам, на переднем плане дорога, где застряли в пробке сотни машин с беженцами.

В комнате, куда они прошли за детективом, обстановка была еще более спартанской: стол, несколько стульев. Ни компьютера, ни постеров. А если надо что-то записать? — подумал Марк. А если надо получить информацию из базы данных? В нынешнее время комната без компьютера — все равно что пещера первобытного человека без костра, дающего тепло.

Сравнение показалось Эверетту натянутым, он сел, адвокат придвинул стул и сел рядом. Детектив остался стоять.