Элоиза и Себастьяно, или Тёмные стороны

Чёрт побери, только бы она не уволилась и не сбежала совсем.

Очень захотелось позвонить ей. Но сначала лучше узнать новости у кого-нибудь, с кем попроще.

Лодовико отозвался сразу же и появился буквально через пять минут. Судя по его виду, он сегодня ночью не спал.

— Рад видеть тебя живым, — подтащил стул и сел рядом. — Не вздумай подпрыгивать, ясно?

— Тогда рассказывай. Что тут вообще вчера было?

— Это ты у меня спрашиваешь, да? Ты вчера задал нам работы, как никто. Впрочем, оно шло с утра по нарастающей, и я лично рад, что до откровенного криминала ты докатился только к ночи.

— Постой, про криминал я уже не вполне понимаю. Утром были переговоры с участием Шарля, так?

— Так. Где ты словесно и невербально потоптался на несчастном придурке, который всего-то хотел денег за пустышку и которого всего-то нужно было отправить восвояси. Нет экспертного заключения о потенциальной ценности предмета — нет и разговора, и точка. Он, конечно, тоже мог не наглеть, но и ты бы хуже не стал, если бы придержал язык. Ты вроде обычно умеешь.

— Да заусило что-то. Сегодня уже сам не понимаю — что это было. Ну да, надо было плюнуть и растереть. А потом я поссорился с Элоизой?

— Потом ты при всём честном народе наговорил кучу дерьма ни в чём не повинной Элоизе. Я лично не понимаю, почему она тебя на месте не убила.

Себастьяно вздохнул — Лодовико всегда отличался точностью формулировок.

— Да я ещё вчера понял, что идиот. Скажи, она не сбежала? Она здесь?

— Ты имеешь в виду — во дворце? Да, в офисе.

— Найди мне эту штуку, ну, как там её, которой брюхо фиксируют после операции, чтобы кишки наружу не вывалились.

— А это уже — как Мария скажет. Ты не хочешь знать, что было потом?

— Как же, хочу, — господи, что там ещё-то?

— Что ты помнишь из вечерней встречи?

— Помню, что мы только-только вернулись, и что услышал, как Карло разговаривает по телефону, и понял, что он говорит с Фоссо Фабри. И что тот выделывается, как может. И мы поехали поговорить, потому что нечего ему выделываться, особенно перед нами.

— И поговорили, — усмехнулся Лодовико.

— Я помню, что меня ткнул его охранник, тот, который с перебитым носом, и что я вроде его успел схватить и забрать нож. Дальше не могу сказать, что отчётливо помню.

— А дальше я знаю со слов Карло — что Фабри малость охренел от увиденного, он не рассчитывал, что всё закончится кровью. Пока он охреневал, охраннику тоже досталось — ты не промахнулся. Дальше Карло, Уго и Лука быстро тащили тебя домой. На сейчас у Фабри к тебе претензий нет, он согласен, что охранник сам наскрёб на свой хребет и лично занимается утряской дела. Пострадавший прооперирован и пока жив, тоже каким-то частным образом штопали.

— И то ладно. А кто меня оперировал? Мария?

— Если бы. Ты встрял во всё это очень вовремя — про Бруно сам знаешь, а все остальные были кто где, так-то вечер воскресенья и ничего не предвещало. Мария за городом и ей не с кем оставить ребёнка, в доступе один только Кристиано и ещё Виолетта. Мне очень не хотелось связываться с обычной больницей, сам понимаешь — пришлось бы рассказывать, откуда у тебя эта чудесная дыра в брюхе. Тогда я пошёл к Элоизе.