Элоиза и Себастьяно, или Тёмные стороны

— Оно самое. Но я не уверена, что вам это подойдёт, всё-таки в вас вчера и сегодня вливали слишком много разных препаратов. Здесь есть вода и кислый морс, что вам предложить?

— Воды, пожалуйста, — ответил он.

Элоиза поднялась, поставила чашку с остатками вина на стол и налила в стакан воды. Села к нему на постель и помогла напиться. Хотела встать, поставить стакан и вернуться на свой стул, но он взял её за руку.

— Элоиза, не уходите. Пожалуйста.

— Извините, но вам от меня сейчас больше не будет никакой пользы, — покачала она головой. — Я сомневаюсь, что мои прежние специфические возможности в отношении вас всё ещё работают.

Она освободила руку и села на стул.

— Мне не важна польза, мне важны вы. Чтобы вы были благополучны и чтобы вы были рядом. Мне как-то, помнится, один добрый человек сказал, что если существует какое-то недопонимание — нужно разговаривать. Давайте разговаривать?

— Я думаю, что двое суток после полостной операции — недостаточный срок для каких бы то ни было серьёзных разговоров.

— Но позвольте, ведь наркоза не было, и вообще вы идеально всё зашили. Я так понимаю, что и швы снимать не придётся.

— Нет, не придётся.

— Поэтому всё не так плохо, как вам кажется.

— Увы, у меня нет соответствующего опыта. Я предпочитаю перестраховаться. И советую вам лежать и не отвлекаться на… разговоры.

Вместо последнего слова она чуть было не сказала «на всякую ерунду».

— Я не думаю, что мой шов зарастёт быстрее, если я буду лежать тут и думать, как примириться с вами.

— А вам это важно? — удивилась она.

— Да, Элоиза. Мне это важно. Мне важно, чтобы вы были рядом, и при этом у вас всё было хорошо.

— Тогда я чего-то не понимаю, извините. Что это было?

— Мне самому трудно объяснить. Это было иррационально. Когда я увидел, что вы так запросто смеётесь с каким-то неизвестным, а ведь вы и со знакомыми-то начинаете смеяться далеко не сразу… Видимо, я тоже не понял. Вы бы хоть предупредили, что ли, что у вас встреча, а то я выхожу, и первое, что слышу — как мои доблестные сотрудники стоят и языки об вас чешут. Там, значит, донна Эла с кем-то неизвестным разговаривает, как будто она нормальный человек, а не как обычно.

— Просто этот человек знает меня давно. Когда мы общались, я не была так задавлена грузом прошлых ошибок. Он и тогда легко мог поднять мне настроение, и теперь ему это удалось. Вам не нравится, когда люди, которым вы не представлены, поднимают мне настроение?

— Это была не рассудочная реакция.

— И сколько ещё таких реакций вы выдадите на мои вполне обычные встречи с незнакомыми вам людьми? Понимаете, за прожитые годы я накопила некоторое количество друзей и просто знакомых, и далеко не все из них являются ещё и вашими друзьями и знакомыми, прямо скажем. Да и со знакомыми вам людьми мне случается то работать вместе, то танцевать, то просто разговаривать. Поэтому я не вижу решения вопроса, извините. Если вам нужна рядом женщина, у которой нет прошлого — вам нужна юная девица. Очень юная. Если вам нужна женщина, которая ради вас забыла своё прошлое — так это тоже не я. Я была с вами больше года, и нам вроде было неплохо, но если вы вдруг поняли что-то про меня и я-как-есть вас не устраиваю — то вам незачем примиряться со мной. Вам просто нужно найти другой вариант. Ваш статус вам в этом поможет, сложностей возникнуть не должно.