Популярные очерки о российских императорах
- Автор: Камозин Эдуард Эдуардович
- Год: 2010
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-222-17606-1
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Популярные очерки о российских императорах». Краткое содержание книги:
Книга написана предельно простым, доступным языком и читается как увлекательный роман. Она будет интересна широкому кругу читателей — от любознательных подростков до убеленных сединами любителей истории.
В обществе строго осуждали поведение императора. Если раньше на эту романтическую связь смотрели сквозь пальцы, то теперь невозможность продолжать ее игнорировать приводила в негодование. Всех возмущала и большая разница в возрасте возлюбленных, и неспособность государя быть господином своих страстей. Слабое здоровье императрицы вызывало беспокойные мысли: сегодняшняя любовница могла вскоре стать законной супругой императора, и, кто знает, не будет ли она претендовать на еще более высокую роль? Общее недовольство усилилось к концу 1873 г., когда фаворитка государя родила второго ребенка, девочку, которую назвали Ольгой.
Александр II был чрезвычайно озабочен судьбой своих незаконных детей. Чтобы скрыть их происхождение, он приказал окрестить их тайно, собственноручно уничтожив акт о крещении. Но, поразмыслив, он представил себе неудобства и унизительность положения этих несчастных детей, которые были так ему дороги. Основные законы империи предоставляли Александру необходимые способы создания детям Екатерины Михайловны законного положения. В отдельных случаях личные распоряжения государя могли даже находиться в прямом противоречии с действующими законами. Таким образом, каждое решение, подписанное царем, независимо от его содержания, приобретало характер и силу закона. Императорские указы объявлялись обычно через правительствующий Сенат, но государь имел право решать, чтобы тот или иной из его указов не был объявлен никому.
Некоторое время он раздумывал над тем, какую фамилию дать своим детям. Через предков со стороны отца, в частности, через Владимира Мономаха, Екатерина Михайловна примыкала к потомкам Рюрика. Один из наиболее знаменитых ее предков, князь Юрий Долгорукий, в 1147 г. основал Москву. Вдохновленный этим славным воспоминанием, Александр II пожаловал детям своей любовницы имя «Юрьевских», прибавив к нему титул «светлейших князей».
Испытания Балканской войны страшно изнурили Александра физически и не менее тяжело потрясли его морально. Постоянное присутствие Екатерины Михайловны стало так необходимо императору, что он решился поселить ее в Зимнем дворце, под одной крышей с императрицей. Во втором этаже дворца княгине Долгорукой отвели три большие комнаты, расположенные над личными апартаментами императора и непосредственно соединенные с ними внутренней лестницей.
Императрица Мария Александровна, занимавшая покои, находившиеся рядом с комнатами Александра, вскоре узнала об этом соседстве, но без единой жалобы подчинилась новому испытанию. Терзаемая горем, изнуренная недугом, чувствуя приближение смерти, императрица все же находила в себе силы казаться еще более надменной и недоступной. Только один раз она открылась своему единственному другу, графине Александре Толстой, которая была воспитательницей дочери императрицы, великой княгини Марии. Указав на апартаменты своей соперницы, несчастная императрица проронила с горечью:
— Я прощаю оскорбления, наносимые мне как монархине, но я не в силах простить тех мук, которые причиняют мне как супруге.
Пребывание фаворитки царя в покоях Зимнего дворца вызвало негодование в обществе и стало главной темой салонных сплетен. Хотя Екатерина Михайловна жила очень уединенно, укрывшись в своих апартаментах и стараясь избегать посторонних взглядов, тем не менее, ее присутствие во дворце постоянно чувствовалось: она не могла не пользоваться услугами дворцового интенданта, царскими конюшнями, дворцовой кухней и прислугой.
А 3 июня 1880 г., в 8 часов утра, долго и тяжело болевшая императрица Мария Александровна скончалась. 7 июля, ровно месяц спустя после этого, Александр II сказал своей возлюбленной:
— Петровский пост кончается в воскресенье 18-го, я решил, что в этот день мы, наконец, обвенчаемся. Венчание состоялось 18 июля в три часа пополудни в Большом Царскосельском дворце.
Обретя наконец счастье и покой в личной жизни, Александр вновь погрузился в работу. На повестке дня стоял многообещающий государственный проект М. Т. Лорис-Меликова, который, судя по всему, должен был быть утвержден государем 2 марта 1881 г.
Вечером 28 февраля, зайдя в комнату супруги, Александр сказал ей:
— Это сделано. Я подписал манифест. В понедельник утром он появится в газетах и, надеюсь, произведет хорошее впечатление. По крайней мере, русский народ увидит, что я дал ему все, что было возможно. И все это — благодаря тебе.
— Я счастлива, — ответила Екатерина Михайловна.
На следующий день, в воскресенье 1 марта, после обедни и работы со своими министрами император, наскоро позавтракав, зашел в комнату жены. Держа на коленях одну из своих дочерей, Александр рассказал княгине, как он намерен провести этот день. Через полчаса он поедет в Михайловский манеж, чтобы присутствовать на разводе караулов: по традиции, идущей еще от Павла I, император каждое воскресенье присутствовал на разводе караулов в манеже Инженерного замка.
И тут нужно сделать отступление и обратиться к сюжету о покушениях на жизнь императора Александра II членами подпольной террористической организации «Народная воля».
После серии удачных террористических актов 1878–1879 гг., в результате которых «народовольцами» были убиты видные представители действующей власти, члены организации решили осуществить свой давний замысел — убийство императора. «Смертный приговор» Александру II был окончательно вынесен 26 августа 1879 г. Однако прежде, чем начать «охоту на царя», необходимо было добиться безотказной работы важнейших центров тайной организации — подпольной типографии и нелегального паспортного стола, а также наладить систему строжайшей конспирации (шифры, пароли, сигналы и т. п.).
…Поздней осенью 1879 г. на 14-й версте близ Одессы появился новый железнодорожный сторож с супругой. Обычный сторож крестьянского вида не старый. Впрочем, сторож был все же не совсем обычный, поскольку прибыл он к начальнику дистанции с запиской от барона Унгерн-Штерберга, влиятельного лица на Юго-Западной железной дороге, да к тому же зятя генерал-губернатора Одессы Тотлебена. По слухам, новый железнодорожный сторож служил раньше дворником у одной знатной дамы, которая, узнав, что жена его страдает туберкулезом, попросила барона дать ее слуге работу на свежем воздухе. Барон чиркнул записку, и все устроилось… к удовольствию Исполнительного Комитета «Народной воли». Это была первая попытка народовольцев организовать покушение на императора во время его возвращения из Крыма. Как в последствии установила полиция, «железнодорожным сторожем» оказался член Комитета М. Фроленко, его «женой» — другой член ИК Т. Лебедева, а «знатной дамой», побывавшей у барона Унгерн-Штерберга — еще один руководитель «Народной воли» Вера Фигнер. Операция протекала успешно, но императорский поезд проследовал не через Одессу, а на Александровск.
Здесь его ожидала другая группа народовольцев во главе с одним из ключевых руководителей «Народной воли» А. Желябовым. В начале октября 1879 г. в городскую управу Александровска обратился приезжий купец Черемисов с просьбой отвести ему землю для устройства кожевенного завода. Правда, участок земли он выбрал неподходящий — у самого полотна железной дороги. Судя по всему, устраивался Черемисов надолго: привез жену, купил повозку, лошадь, вызвал землемера, обсуждал с живущими у него мастеровыми планы строительства завода. А дел у него было действительно немало: предстояло пробурить железнодорожную насыпь, заложить мины, протянуть провода от насыпи к дороге. 18 ноября 1879 г. царский поезд вынырнул из-за поворота быстро и неожиданно. Кто-то крикнул: «Жарь!» Желябов соединил провода… и ничего. Не сработала электрическая цепь взрывателя. Мелькнули вагоны, пролязгали на стыках рельсов колеса, затих шум.
Теперь вся надежда народовольцев была на группу С. Перовской, работавшую под Москвой. Перовская и Гартман обосновались в старообрядческом Замоскворечье, вблизи Рогожско-Симоновской заставы. Конечно, сами народовольцы прекрасно понимали, что для подготовки покушения место это было очень опасное: семь километров от Москвы, тут уж железнодорожным сторожем не устроишься и под насыпь мину не положишь. Оставалось одно — подкоп.