Популярные очерки о российских императорах

Во главе обороны стояли любимые армией, флотом и горожанами командиры — адмиралы В. А. Корнилов и П. С. Нахимов, которые вели себя в высшей степени достойно и мужественно. Они вместе с тысячами защитников Севастополя погибли на его бастионах. Обращаясь к гарнизону, Корнилов сказал: «Будем драться до последнего. Отступать нам некуда: сзади нас — море. Если кто из начальников прикажет бить отбои, заколите такого начальника!»[131]

Севастополь оборонялся 349 дней. Сначала союзники надеялись после мощной артподготовки взять крепость штурмом. Но артиллерия русских действовала в ответ так мощно и метко, а защитники крепости сразу же восстанавливали разрушения на бастионах, что командование союзников не решилось на штурм. Началась многомесячная осада. Самые главные бои развернулись на Малаховой кургане — господствующей высоте. Здесь каждый вершок был полит кровью защитников и нападающих. Здесь оборвалась жизнь Корнилова. Меньшиков с армией стоял в глубине Крыма и несколько раз пытался помочь осажденным. 13 октября 1854 г. в долине под Балаклавой произошло сражение, в ходе которого атака отборной английской кавалерии — бригады лорда Кардигана — была отбита русскими войсками и затем почти вся бригада, в которой находился цвет британской аристократии, была уничтожена русскими уланами. В Англии эту долину назвали «долиной смерти». И все же Меньшиков не сумел помочь Севастополю.

Наступившая зима была тяжким испытанием для всех участников осады. Преимущество во флоте, вооружении долго не помогало союзникам. Сопротивление русских войск было мужественным, стойким, даже фанатичным. Раненный в руку, матрос Колпаков отказался выполнить приказ командира и покинуть свое орудие: «Помилуйте, ваше благородие, разве одной рукой нельзя действовать!»[132]

И все же весной 1855 г. положение крепости стало безнадежным: союзники имели превосходство в технике, вооружении, боеприпасах. От Балаклавы — главного порта, куда непрерывно причаливали корабли с подкреплением, к Севастополю они проложили железную дорогу, в то время как русская армия вязла в жуткой грязи, не в силах помочь Севастополю ни людьми, ни порохом. К лету против 40 тысяч измученных защитников крепости стояло огромное войско — 140 тысяч англичан, французов, турок. В день битвы при Ватерлоо, 18 июня, начался штурм Севастополя. Но он провалился, союзникам так и не удалось взять бастионы крепости.

Однако силы защитников были на исходе. Когда сменивший Меньшикова князь М. Д. Горчаков спросил солдат второго бастиона, много ли их на бастионе, они ответили: «Дня на три хватит, ваше сиятельство!» 8 сентября, после отчаянного штурма французами, пал главный оплот обороны — Малахов курган. Сотни трупов и вокруг, и на склонах кургана, и трехцветное французское знамя на его вершине — вот все, что увидел Горчаков в подзорную трубу с Корабельной стороны. Как высший воинский начальник, в тот же день он решил эвакуировать гарнизон из крепости. По мосту, наведенному через Большую бухту, войска двинулись на Северную сторону, в Россию. Как пишет участник обороны Лев Толстой, тогда еще молодой офицер-артиллерист, «выходя на сторону моста, почти каждый солдат снимал шапку и крестился. Но за этим чувством было другое, тяжелое, сосущее и более глубокое чувство: это было чувство, как будто похожее на раскаяние, стыд и злобу…»[133]