Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

— Как сказать… Между нами, ты сама очень постаралась…

— Ну, знаешь!..

— Однако идиоткой он тебя не считает. Просто не хочет расхлюдрынить…

— Что он хочет со мной сделать?!

— Напротив, не хочет. И нечего придираться по мелочам. Не хочет тебя расстраивать, боится, ты расхлюпаешься, изведёшься, да мало ли что ещё.

— Ага, если я тебя правильно поняла, он боится, что я подумаю, будто он меня… того… хлюдрынит?

— Что-то в этом роде. Но одно я точно знаю: он безумно увлечён тобой.

— Откуда знаешь? Он тебе сказал?

— И он сказал, и сама вижу. А в данный момент очень переживает из-за того, что ты можешь разобидеться, если он откажется немедленно заняться твоим сериалом.

Марта вдруг и впрямь решила разобидеться.

— Знаешь, чего мне больше всего хочется? Чтобы вы оба перестали гадать, что я думаю да что может меня расстроить. Предоставьте мне думать самой. И возможно, окажется, я даже смогу сама сказать, что именно я думаю.

— Наверняка сможешь, — саркастически заметила я. — Особенно хорошо у тебя это получается как раз тогда, когда думаешь глупо.

— Иоанна, молчи, не то я тебя убью! Обоих вас убью! Не сейчас, позже, когда закончим сериал.

— Отлично, после сериала, на том и порешим. А Бартек сейчас будет занят по двадцать пять часов в сутки и сам не знает, как тебе сообщить об этом. Он боится… а он ведь совсем не глуп, напротив, и хорошо знает себя, так вот, он боится, что разговор заведёт ну самый что ни на есть идиотский. Ведь так обычно бывает, когда говоришь с любимым человеком и страшно боишься его обидеть. А тут, гляди, сколько всего переплелось: чувство вины, что подводит тебя, самого дорогого для него человека, боязнь этого человека потерять, тем более что не уверен в твоих чувствах, особенно после той свиньи, которую тебе подложил… Ох, кажется, и я запуталась в своих доводах. Да и признайся откровенно: найдётся ли во всем мире хоть один нормальный мужчина, который сумеет объяснить любимой женщине все эти тончайшие нюансы?