Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

27

— Слушай, что происходит? — нервно спросила Марта, позвонив на следующий день. — Никак не могу понять Бартека, ничего толком не говорит, твердит лишь о какой-то срочной работе. Вроде бы ты знаешь. Объясни хоть ты, ради бога.

— Я и в самом деле все знаю, а кроме того, привожу в порядок одиннадцатую серию, так что тебе все равно надо ко мне приехать. Приезжай, все скажу.

— Сейчас у меня запись, освобожусь не раньше четырех.

— Так приезжай к четырём.

Марта прибыла пунктуально, а я ещё так и не решила, в какой форме сообщить ей о своей посреднической деятельности.

Скрыть кое-что из нашей беседы с Бартеком или, напротив, подчеркнуть некоторые места?.. И кто виноват, он или я? Из двух зол уж лучше я, ведь неизвестно, какой реакции можно ждать от Марты. А вдруг она на него разгневается? За что, за что? Да ни за что, ей могут не понравиться его сомнения и вообще обращение к третьему лицу.

Короче, у меня опустились руки и я испытывала угрызения совести, но решила держаться твёрдо.

— Свои банки поставь и вынь охлаждённые, — командовала я, стоя над присевшей у холодильника Мартой. — Холодное там, ниже.

— У меня тоже две банки холодного, а остальное затолкаю куда получится. Стаканы ты возьмёшь? Ну так в чем дело? Говори же!

Садясь за стол, я со вздохом пояснила:

— Дело в соусе.

— Каком соусе?!

— Хреновом сосисочном. Именно он стал причиной теперешнего конфликта. Скажем прямо, пустякового.

— Езус-Мария, Иоанна, матерь божья! Кто-то отравился?

— Нет, не отравился, но вред нанесён ощутимый.

— Кому же?

— Бартеку, кому же ещё? Соус капнул ему на брюки.

По Марте было видно, что она очень старается хоть что-то понять. Наконец, отставив стакан с недопитым пивом, она перевела тупой взгляд из пространства на меня и призналась:

— Нет, ни за что не догадаюсь. Изволь пояснить. Что общего у недельной давности сосисочного соуса с теперешним состоянием Бартека? Я ведь в него сосисками не швырялась. Ох, да что я несу, даже если бы и швырялась… Он потерял брюки?

— Брюк не терял, но они сыграли главную роль.

Сосредоточившись, я по возможности кратко и без эмоций описала то, что приключилось с Бартеком. Поскольку о попытке увезти его машину Марта уже знала, то остальное поняла довольно быстро. Даже головой кивала. И вот я подошла к концу, старательно обходя проблему детей:

— И теперь он боится признаться тебе в том, что принял срочный заказ, боится, ты подумаешь — он пренебрегает твоими интересами, ставя свои на первое место, и вообще не знает, как ты к этому отнесёшься.

— Он и в самом деле считает меня такой идиоткой? — не поверила Марта.