Клятва золотого дракона [litres]

Найло сердито выдыхает и отворачивается, сжимает кулак, медленно делает вдох, выдох, неровно отрезанные пряди волос трясутся у висков.

– Ты не должен знать про водопады, – сдавленным голосом говорит он и бьет себя кулаком по колену, сначала слегка, потом сильнее, еще сильнее, потом его дыхание срывается и он кричит, обернувшись: – Ты не должен был знать, дракон!

Илидор, погасив блеск глаз и улыбку, складывает руки на груди, холодно смотрит на эльфа.

– Да чтоб тебя!

Найло вскакивает, голова его подрагивает, верхняя губа приподнимается, на миг кажется, что он бросится на дракона, собьёт его с ног. Илидор смотрит на него и старательно не делает шаг назад. И еще старательней не делает шаг вперед и не меняет ипостась, хотя очень хочется врезать Йерушу или обернуться драконом и хотя бы нарявкать на него, но тогда эльф поймёт, непременно поймёт, что Илидора не сдерживает Слово, и тогда Илидору придется быстро бежать отсюда, пока его не заковали, не окружили машинами, как тех драконов, которым не позволяют летать – но сейчас он не готов покинуть Донкернас! Он совсем не знает мира вокруг – если его куда-то и возят, то обычно в гористо-холмисто-пустынную часть Уррека и всегда – в закрытой телеге. Так мир не понять, ему нужно видеть больше и не через щелку в тенте. А значит, ему нужно стать более полезным, а для этого ему требуется Найло и еще – чтобы Найло тоже что-то требовалось от Илидора. Да, и, конечно, потребуется научиться хотя бы носить меч, не шинкуя собственные ноги, поскольку таковы дурацкие эльфские правила.

– Ладно, хорошо. – Найло наставляет на Илидора палец, облизывает губы, под глазом у него дергается жилка. – Я попробую. Попробую, понятно? Я не обещаю. И я тебя ненавижу, я ненавижу тебя, дракон!

Он поворачивается и почти убегает к воротам. Илидор смотрит ему вслед и едва удерживается от смеха.

– Я тебя тоже, Найло, – весело говорит он, хотя знает, что Йеруш его не услышит. Сейчас это и к лучшему.

В тот же день Илидора начинают обучать мечному бою, а через два месяца Найло берет его с собой в горы Декстрина, что во владениях людей, к юго-западу от Донкернаса…

– Только не говори, будто драконы сами по себе умеют обращаться с мечами, – потребовал Эблон, – потому что металл добывают в горах и он вам родной или как-нибудь вроде этого. Тебя учили мечному бою?

– Немного.

– И кто б мог подумать, – пробурчал Пылюга.

Он ждал, что дракон пояснит, какая, в кочергу, связь может быть между драконами и мечами, кроме того, что первых можно лупить вторыми (хотя, ясное дело, молот для этого понадежней будет). Но дракон ничего не сказал, и за это молчание Эблон почему-то его даже зауважал немного. И вообще, Пылюга понемногу начал подозревать, что дракон – не такой уж балбес, как можно подумать, глядя на его вечный восторг и глаза дурацкого цвета, хотя всякому понятно, что достойный гном, ну или человек, или дракон – он не может быть несерьезным и с дурацкими глазами.