Маргиналы в советском социуме. 1930-е — середина 1950-х годов
- Автор: История Коллектив авторов --, Красильников Сергей Александрович
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Политическая энциклопедия
- ISBN: 978-5-8243-2184-5
- Жанр: История
Электронная книга - «Маргиналы в советском социуме. 1930-е — середина 1950-х годов». Краткое содержание книги:
В очерках отражены основные аспекты, характеризующие механизмы формирования и эволюции таких «теневых» элементов социальной структуры, как тылоополченцы, спецпереселенцы, этнодепортанты, конфессиональные маргиналы, лица, подвергшиеся госпроверке («фильтранты»), частные предприниматели.
Представлены основы жизнедеятельности названных групп (социальные статусы, облик, адаптационные практики).
Таким образом, уже к началу 1940-х гг. для общин были характерны тенденции старения верующих, преобладание среди них лиц с низким образовательным уровнем, значительное превалирование женщин, невысокое статусное положение.
Но проблема маргинальности верующих, на наш взгляд, выходит за рамки традиционно понимаемого в социологии процесса маргинализации как потери отдельными индивидуумами и группами своего привычного, устоявшегося положения в обществе, утраты или понижения социальных статусов, как некое пограничное положение между социальными слоями, стратами и др. Анализируя положение религии, церкви и верующих в советской стране, можно утверждать, что за годы коммунистического правления произошла маргинализация всех названных институтов в самом широком смысле этого слова. Из социально признаваемых, одобряемых и неизменных институций религия, церковь, вера превратились в непризнаваемые, нежелательные и преследуемые. Религиозная вера была вытеснена на «задворки» общественного сознания и методично изгонялась, церкви подверглись разгрому, священнослужители лишались профессии, верующие превращались в изгоев. Открытое признание в вере обрекало людей на непонимание и неприятие со стороны антирелигиозной общественности. В стране были созданы такие условия, при которых религиозная жизнь верующих практически полностью должна была осуществляться в полулегальной или нелегальной форме. Все это превращало верующих в социальных маргиналов.
В данной статье предпринята попытка изучить основные аспекты истории одной из наиболее дискриминируемых групп советского общества — так называемых христианских сект[162] — в советском обществе в 1930–1950-е гг. Территориальные рамки исследования преимущественно ограничиваются Сибирью. Отдельные разделы работы посвящены вопросам численности, правового положения, а также адаптации и выживанию религиозных общин в политической системе сталинизма.
2.1. Нормативно-правовое регулирование 1920–1950-х гг
Основу антирелигиозной политики советского государства составляло так называемое советское законодательство о религиозных культах, которое, легитимируя преследования верующих и ограничивая их права и свободы, обеспечивало, таким образом, их маргинализацию. Не будет преувеличением утверждать, что наиболее разработанным в законодательном отношении в 1920–1930-е гг. был сегмент церковно-государственных отношений, связанный с прохождением «сектантами» военной службы. Декретом СНК РСФСР «Об освобождении от военной повинности по религиозным убеждениям» от 4 января 1919 г. в Советской России вводилась альтернативная гражданская служба, которая распространялась преимущественно на меннонитов, баптистов, евангельских христиан, адвентистов, молокан, духоборов и толстовцев. Военная служба решением суда заменялась им санитарной службой преимущественно в «заразных госпиталях» или иной общеполезной работой по выбору самого призывника. Принятие декрета стало возможным благодаря иллюзорным представлениям В. И. Ленина и В. Д. Бонч-Бруевича о сектантстве как носителе идей социального и экономического равенства, наиболее склонных к восприятию и усвоению коммунистических идей. Постановление Президиума ВЦИК от 16 сентября 1921 г. «О пересмотре дел лиц, осужденных по религиозным мотивам» расширяло сферу применения труда пацифистов, допуская их использование на сельскохозяйственных работах и работах по специальности. К концу 1922 г. порядок освобождения от военной службы регулировался также циркулярами Наркомата юстиции (НКЮ) РСФСР от 5 июля 1919 г. «О применении декрета об освобождении от военной службы по религиозным убеждениям» и «Об уклонении от воинской повинности по так называемым „религиозным убеждениям“» от 4 августа 1920 г., а также Декретом СНК РСФСР от 14 декабря 1920 г. «Об освобождении от воинской повинности по религиозным убеждениям», существенно ограничивавшими сферу действия Декрета от 4 января 1919 г. Во время Гражданской войны не сложилось единой практики использования труда пацифистов, оно было спорадическим и зависело от инициативы местных властей. Для меннонитов Сибири первым правовым актом местных властей, регулирующим вопросы альтернативной гражданской службы, стало постановление Сибревкома от 20 апреля 1920 г., в соответствии с которым служба в армии заменялась для них направлением в местные комиссии по трудовой повинности для выполнения работ, не имеющих связи с военными действиями[163].
162
Этот термин выбран нами для обозначения весьма неоднородного конгломерата церквей христианского толка, отличных от православия, католицизма и лютеранства. Их можно также квалифицировать как религиозные меньшинства. Преимущественно речь идет о неопротестантских евангельских церквях баптистов, евангельских христиан, адвентистов, пятидесятников и Свидетелей Иеговы. Помимо них, в работе присутствуют сюжеты, связанные с деятельностью в сибирском макрорегионе общин Истинно-православных христиан — Истинно-православной церкви и других групп, вышедших из православия (духоборы, иоанниты, «молчальники» и др.). Ряд сюжетов работы связан с толстовцами и одним из толков старообрядчества. Солидарное изучение этих весьма разнородных религиозных организаций стало возможным во многом в результате специфической государственной политики, проводившейся в отношении сект и выступившей своеобразным консолидирующим фактором. Термины «секты» и «сектанты» употребляются без негативной коннотации, свойственной православной и советской культурным традициям. Впрочем, известны случаи, когда лидеры евангельских церквей в 1920-е гг. причисляли свои общины к сектантским. Так, руководители Всероссийского союза баптистов В. Г. Павлов, П. В. Павлов, М. Д. Тимошенко и Н. А. Левинданто, отвечая в апреле 1923 г. на обвинения журнала «Безбожник» в финансировании русских баптистов империалистами, писали, что «злой навет на русский баптизм является наветом на все русское сектантство», что автор статьи М. Горев «плюет в истерзанные помещичьими батогами спины наших дедов-сектантов» // См.: Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ). Ф. 17. Оп. 60. Д. 509. Л. 80–81.
163
Советское государство и евангельские церкви Сибири в 1920–1941 гг.: Документы и материалы / Сост. А. И. Савин. Новосибирск; СПб., 2004. С. 84–85.