Маргиналы в советском социуме. 1930-е — середина 1950-х годов

Таким образом, несмотря на изменения ситуации в стране маргинальный статус тылоополченцев-стройбатовцев не претерпел существенных изменений. Менялась только социальная «маркировка» «контингентов». Если в 1930-е гг. в т. о. набирали маргиналов — «лишенцев» из числа «социально-чуждых» или «социально-опасных элементов», то затем в строительные батальоны направлялась масса имевшейся в обществе молодежи, именованной теперь «социально неблагополучной».

Подытоживая в целом процесс создания и функционирования тылового ополчения как одной из подсистем принудительного труда в СССР, необходимо отметить следующее. Тыловое ополчение на разных этапах строительства советского государства создавалось и использовалось большевистским режимом как инструмент для решения конкретных военно-политических и социально-экономических задач. Поэтому его трансформации из действующего военизированного производственного объединения (Гражданская война) в формальную стадию (1925–1930 гг.), когда оно сохранялось как мобилизационный резерв на случай войны, и восстановление (в 1930 г.) в качестве одной из подсистем принудительного труда обусловливались изменением военно-политической и экономической ситуации в стране и изменяющимися в этой связи приоритетными задачами.

Поскольку тыловое ополчение комплектовалось в основном из числа граждан, лишенных избирательных прав, то эволюция государственной политики по отношению к тылоополченцам, развитие соответствующей законодательной базы находились в неразрывной связи с возникновением и эволюцией в советском государстве института «лишенчества», с учетом перспектив утилитарного использования трудового потенциала «лишенцев» призывных возрастов. Почти семилетний период существования в СССР тылового ополчения как гибридной структуры, наделенной признаками и милитаризованной, и производственно-экономической организации, позволяет говорить о том, что данный феномен оказался весьма органичным для сталинской системы, фундаментом которой являлся тип мобилизационных отношений и связей между властью и обществом, менявший свои формы в зависимости от целей и задач, считавшихся приоритетными в конкретные моменты времени. Утилитарное использование труда частей т. о. в невоенное время в интересах обеспечения общеэкономического «скачка», а не только для создания военно-оборонной инфраструктуры, может интерпретироваться следующим образом. Формально гражданские ведомства, получая «на откуп» ресурсы т. о., решали тем самым задачи форсированного наращивания военно-промышленного потенциала. Тылоополченцы оказались оптимальным, хотя и ограниченным, «контингентом» рабочей силы для решения тактических экономических задач в отдельных, как правило, трудодефицитных регионах. Государство в данном случае не делало разницы между использованием мобилизационно-милитаризированного труда для обеспечения устойчивого роста добычи угля на шахтах Кузбасса и для строительства стратегических дорог на Дальнем Востоке.