Чеченские лабиринты. Устами журналистов. Книга 1
- Автор: Рябцев Егений Алексеевич, Калинин Михаил Антонович
- Год: 2007
- Язык: русский
- Год: Литфонд
- ISBN: 5-7509-1194-2
- Жанр: Публицистика
Электронная книга - «Чеченские лабиринты. Устами журналистов. Книга 1». Краткое содержание книги:
… Реакции не последовало. В последствии председатель отдела внешних сношений Московской патриархии митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл объяснил это тем, что информация о попытках установить с церковью контакт пришла во время пленарного заседания, проходившего в это время в Архиерейском соборе РПЦ.
А кроме того, заявил митрополит, представители Думы являлись политиками и всякое дело, которое они совершили, имеет определенную политическую окраску и политический характер. Чтобы принять участие в какой-либо политической акции, церковь должна была подумать. К сожалению, время, которое было нам дано, и полный отрыв от источников информации не дали возможности иметь свое суждение о том, что произошло в Чечне».
В конце 1994 года последовал ряд заявлений патриарха Алексея Второго в связи с ситуацией в Чечне. Он констатировал необходимость мирного решения конфликта. Формулировки обращений плавно изменялись в зависимости от официально-государственной точки зрения на конфликт. В первом заявлении патриарх от имени церкви попросил «обе стороны внутри чеченского конфликта немедленно прекратить вооруженные действия и сесть за стол переговоров с участием руководства РФ». Спустя десять дней в совместном заявлении с чеченским муфтием Аслабековым речь идет уже о переговорах между чеченским руководством и федеральной властью России»… В том же заявлении патриарх и муфтий объявили, что чеченский конфликт не носит религиозного характера. И призывали христиан и мусульман воздерживаться от использования религиозных символов для разжигания вражды.
Последнее заявление патриарха по чеченскому вопросу датировано 26 декабря 1995 года. В нем глава РПЦ указал, что никакие, даже самые справедливые и законные соображения государственной пользы не могут оправдать жертв мирного населения, и вновь просил прекратить боевые действия и вернуться к переговорам. Эта позиция была подтверждена им в интервью ИТАР-ТАСС 5 января.
И более к чеченскому кризису патриарх ни в какой форме не возвращался. Ни после 7 января, праздника Рождества Христова, когда российские танки прошли на штурм Дудаева по трупам российских солдат. Ни когда российские снаряды стали рваться в ограде церкви Михаила Архангела в Грозном. Ни тогда, когда настоятель этой церкви отец Петр Нецветаев обратился к патриарху с личным письмом, в котором слезно умолял Святейшего припасть к ногам российских руководителей, дабы они прекратили кровопролитие.
В конце января митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл выступил на пленарном заседании Рождественских образовательных чтений. Отвечая на одну из записок зала, митрополит сказал: «Мы должны разделить две вещи — политику и собственно воинский долг. Есть какой-то внутренний трагизм во всем этом, но нужно помнить следующее. Если в армии перестают выполнять приказ и присягу, то армия перестает быть армией и государство перестает быть государством. Ответственность за примирение армии несет не полковник ВВС, не солдат, который выполняет приказ, а те политики, которые используют армию. Они несут ответственность перед Богом, перед историей, перед народом…
Но сам военный в силу присяги, клятвы, которую он дает, освобождает от этих нравственных вопросов, он несет ответственность за выполнение своего долга. И в данном случае мы понимаем трагизм, когда умирали люди в Чечне. Но ведь они умирают, выполняя свой долг. Вы представьте себе, если бы вдруг там перестали выполнять свой долг. А где гарантия, что в другом месте будут выполнять? А где гарантия, что нас с востока или запада какие-то полчища не попрут, и если кто-то у нас в московских газетах скажет: «Они правильно на нас поперли; так нам и надо», — где гарантия, что тогда не найдутся военнослужащие, которые скажут: «Вы знаете, я считаю аморальным стрелять», — куда же мы дойдем? Здесь все должно стоять на своих местах. И военный человек должен выполнить свой долг, а церковь должна ему помочь.
Что ж, теперь солдатские матери точно знали адрес, где им не нужно искать поддержки. Это русская православная церковь. Любопытно также, что при столь яркой патриотической и антипацифистской позиции руководство РПЦ на официальном уровне добивалось освобождения учащихся духовной школы и семинарий от службы в армии.