Николай Вавилов. Ученый, который хотел накормить весь мир и умер от голода
- Автор: Прингл Питер
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Альпина Паблишер
- ISBN: 978-5-9614-3450-7
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Николай Вавилов. Ученый, который хотел накормить весь мир и умер от голода». Краткое содержание книги:
Воссоздавая историю того, как величайшая гуманитарная миссия привела Николая Вавилова к голодной смерти, Питер Прингл опирался на недавно открытые архивные документы, личную и официальную переписку, яркие отчеты об экспедициях, ранее не публиковавшиеся семейные письма и дневники, а также воспоминания очевидцев. Глубоко человечный и яркий рассказ рисует очень живой образ блестящего ученого, жизнелюба и подвижника, до самых последних дней не расставшегося со своей великой мечтой.
«23 октября. С трудом выезжаем из Вамы. Никто не соглашается сопровождать караван, указывая, что в следующем селении, Гурсалике, много разбойников (дузт). С трудом удается уговорить четырех кафиров, выдав им вперед по 5 рупий, с условием довести нас хотя бы за несколько километров до Гурсалика, не входя в него. Путь отчаянный, пригодный только для пешего хода и для коз. ‹…› Проходим полуразвалившийся мост. Первая лошадь провалилась в переплет моста из сучьев. Кое-как ее удалось спасти. Ремонтируем мост, приносим деревья, камни. Проводники из Вамы устраивают “забастовку” и намереваются вернуться домой, возвращая даже выданные вперед рупии. Кое-как их уговариваем остаться. Тропинка идет то по извилистому руслу р. Парун… то по крутым берегам. Перевьючиваем то и дело лошадей. Значительную часть пути несем вьюки на руках. ‹…› За 2–3 км проводники бросают караван и быстро убегают по направлению к Ваме».
На границе с Северо-Западной пограничной провинцией (Британская Индия) караван вошел в запретную зону между Афганистаном и Индией. Вавилов знал, что ему не следовало там находиться, особенно в его псевдодипломатическом статусе советского «торгового представителя». Однако в ходе экспедиций ученый проявлял довольно пренебрежительное отношение к политике; на первом месте стояла наука, а политика не должна была мешать поиску родины пшеницы или любой другой сельскохозяйственной культуры. Но иногда он мог натолкнуться на что-то любопытное по воле случая.
Так, Вавилов позже рассказал коллеге, что, будучи в запретной зоне на индо-афганской границе, сфотографировал «целый альбомчик» британской крепости, приблизившись к ней по малоизвестной тропе. Его коллега был шокирован – Вавилова могли обвинить в шпионаже. Но тот только смеялся. Ему-то было важно найти пшеницу, а не крепость[167].
Гостеприимный местный губернатор очень хотел, чтобы Вавилов дождался прибытия английского полковника из Читрала, пограничного поста в нескольких милях внутри Индии, но Вавилов не хотел неприятностей. «Эта встреча нам мало улыбалась», – заметил он. Он прекрасно понимал, что английский эмиссар вряд ли обрадовался бы, узнав, что советские агрономы путешествовали по закрытой зоне вдоль индийской границы. «Переночевав… мы поспешили на юг. …Экспедиция получила дополнительный отряд пеших солдат в 8 человек ввиду опасности дороги и как почетный караул»[168].
27 октября караван вошел в Джелалабад. На остаток маршрута до Кабула к ним прикомандировали двух верховых солдат в дополнение к постоянным спутникам-сипаям.
По возвращении в Кабул Вавилова предупредили о крупных беспорядках на юге Афганистана, но он был намерен закончить свой исследовательский обзор: «…Во что бы то ни стало надо пополнить крупный пробел – собрать образцы семян в Южном и Юго-Западном Афганистане, в районе Кандагара, Фараха, по границе с Ираном». На юге страны Вавилов «собрал тьму лекарственных растений. Нигде в мире не видел столько аптек, аптекарей, как на юге в Афганистане, целый цех табибов-аптекарей. Так и определил Кандагар городом “аптекарей и гранатов”. Гранаты бесподобные»[169].
24 декабря 1924 года, спустя шесть месяцев после того, как экспедиция вступила в Афганистан, Вавилов с коллегами сели в неторопливый поезд, который шел в Москву через Самарканд. На следующую ночь, когда состав переходил с одной ветки на другую, Вавилов направился в вагон-ресторан. Работники железной дороги забыли соединить переходные мостики между вагонами, и Вавилов провалился – к счастью, повиснув на буфере. «5 тыс. км по вьючным тропам и горным кручам Нуристана, безводным пустыням оказались менее опасными, чем передвижение по железной магистрали, – написал он. – Поневоле станешь фаталистом!»
Сельскохозяйственный факультет Среднеазиатского государственного университета в Ташкенте попросил Вавилова выступить с докладом об афганской экспедиции. У него уже имелась репутация талантливого ученого-ботаника и неутомимого исследователя, так что зал был полон студентов. Однако они оказались разочарованы. Одна из студенток позже вспоминала: «Нам уже было известно, что Н. И. Вавилов хотя еще и молодой, но крупный, талантливый ученый – “восходящая звезда” в научном мире. Доклад состоялся, но, к нашему огорчению, он не произвел ожидаемого впечатления. Николай Иванович говорил очень тихо, вяло, часто с паузами, явно подыскивая нужные слова. Он часто менял позу, порой как-то цепко обхватывал руками кафедру, иногда даже припадал к ней грудью. ‹…› Но на другой день все прояснилось. Мы узнали, что Николай Иванович заболел и что доклад он делал уже будучи больным с температурой около 40°. У него был приступ малярии»[170].
167
Popovsky, Vavilov Affair, p. 69.
168
Цит. по: Вавилов Н. И. Пять континентов. – С. 47–59. Состав культур Нуристана оказался малым и без эндемических форм. Почвы были бедными и требовали удобрений. Вавилов признал существование нескольких гипотез о происхождении кафиров, в том числе о том, что они были остатками армии Александра Македонского. Но он сделал собственный вывод: это были беженцы, вынужденные спасаться от преследований в непроходимой чаще в горах и в труднодостижимых горных ущельях.
169
Письмо Н. И. Вавилова П. П. Подъяпольскому от 13 января 1925 г. // Научное наследство. Т. 5. – C. 171.
170
Веденеева-Угрюмова З. С. Четыре встречи с Н. И. Вавиловым // Очерки. – С. 343.