Николай Вавилов. Ученый, который хотел накормить весь мир и умер от голода
- Автор: Прингл Питер
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Альпина Паблишер
- ISBN: 978-5-9614-3450-7
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Николай Вавилов. Ученый, который хотел накормить весь мир и умер от голода». Краткое содержание книги:
Воссоздавая историю того, как величайшая гуманитарная миссия привела Николая Вавилова к голодной смерти, Питер Прингл опирался на недавно открытые архивные документы, личную и официальную переписку, яркие отчеты об экспедициях, ранее не публиковавшиеся семейные письма и дневники, а также воспоминания очевидцев. Глубоко человечный и яркий рассказ рисует очень живой образ блестящего ученого, жизнелюба и подвижника, до самых последних дней не расставшегося со своей великой мечтой.
Небольшому каравану не разрешалось переходить из города в город без военного эскорта. Обычно это были два конных сипая – обученных англичанами солдата из местного населения, – они оказались трусливыми и капризными. Они все время роптали, что Николай Иванович берет слишком быстрый темп. По некоторым горным тропам через Гиндукуш вьючные лошади боялись ступать по покосившимся мостикам через горные речки и по тропам с россыпями валунов. Животных часто приходилось развьючивать и переводить вручную, а затем самим переносить багаж. Сипаи взбунтовались: один раз объявили «забастовку», в другой – на некоторое время просто исчезли. В какой-то момент они отказались сопровождать Вавилова, потому что, по их словам, впереди на маршруте слишком много басмачей. Чаще всего местные жители были настроены дружелюбно, но не всегда. В каком-то городке Вавилов фотографировал развалины, которые оказались местной религиозной святыней; муллы выбежали и швырялись камнями до тех пор, пока обидчики-иностранцы не двинулись дальше.
Первоначально Вавилов намеревался охватить поисками северную часть Афганистана, в том числе горный массив Гиндукуш, но страдал от приступов малярии, а на одного из его спутников плохо действовала местная кухня. Такие задержки тормозили экспедицию и вынуждали все время пересматривать маршрут.
В Гератской долине, первом пункте назначения на северо-востоке Афганистана, на полях росли пшеница, ячмень, просо, кукуруза, бобовые, сурепка, клещевина и пажитник. Здесь же были посевы хлопчатника, конопли, табака и опийного мака. Сады изобиловали урюком, грушами, сливами, инжиром, гранатами, персиками. Вавилов собрал образцы всех этих растений.
При всем богатстве и разнообразии культур главным научным открытием стала рожь, найденная в полях пшеницы вокруг Герата. Вавилову уже доводилось видеть рожь, которая росла среди пшеницы, но она была культурной. А здесь произрастала дикая, засоряя посевы пшеницы, как сорняк. Эта рожь доказывала гипотезу Вавилова о происхождении этой культуры. В рассказе об экспедиции он с оптимизмом сообщил: «Мы были у истоков видообразования европейских культурных растений».
После Герата экспедиция продвигалась медленно. Путь длиною пятьсот сорок километров от Мазари-Шарифа до Кабула занял тринадцать дней. На ночь останавливались в караван-сараях. Дорога через перевалы и ущелья была «еще не проторена, и только динамитом можно серьезно улучшить этот путь». Наконец, с высоты 2240 метров путники увидели массивные вершины Гиндукуша – знаменитые горные вершины-семитысячники простирались перед ними веером.
В путевых заметках Вавилов писал: «Навстречу мчатся всадники, они останавливают караван и объясняют нашим провожатым, афганским солдатам, что нам надо подождать большого начальника. ‹…› Выясняется, что произошло какое-то несчастье. Кто-то стрелял в начальника и, по-видимому, сильно ранил его. ‹…› Каждый европеец в этой стране является синонимом доктора, врачевателя от всех болезней. В рабате большой переполох. ‹…› Уже наступает ночь, но на улице светло. Около нашей стоянки огромная толпа в несколько сот человек с факелами».
Губернатора области принесли на носилках. Николай Иванович достал йод и дезинфицированные английские бинты, купленные в Мазари-Шарифе. Телохранители губернатора наблюдали, как он вскипятил воду, промыл рану, вылил на нее весь имевшийся йод и забинтовал, надеясь, что эта примитивная первая медицинская помощь сработает. На рассвете караван опять догнали всадники, на этот раз со словами благодарности от губернатора и с урюком и орехами в подарок.
Молва о европейском докторе полетела впереди путников. В каждом следующем рабате Вавилова встречала вереница больных. Он снабжал их хиной или аспирином до тех пор, пока запасы не иссякли.
Когда караван приблизился к Кабулу, до путников дошла весть о восстании южных племен, достаточно серьезном, чтобы угрожать низвержением афганскому эмиру-модернизатору Аманулле-хану. Европейцы уже стали уезжать из Кабула, но Вавилов твердо решил продолжить путь. Он отметил, что «перспектива идти вспять, в Мазари-Шариф, когда еще впереди оставалось три четверти дела, нас не устраивала. Надо было во что бы то ни стало стремиться дойти до Кабула».