Дочь лжеца [litres][The Liar's Daughter]

Мы знаем, что лучше не расспрашивать о таинственных прогулках.

Я, Карла и Каспиан помогаем таскать бетонные блоки для внутренней стены к вырытой яме, а Томас с рабочими опускают их. Машина с цементом должна приехать на следующей неделе, а потому мы все торопимся.

Младшие дети, как и прежде, играют во дворе, но теперь постоянно бросают в нашу сторону испуганные взгляды. Беверли Джин снова начали мучать кошмары, в которых дом загорается и никто не успевает выбраться из пожара. Прошло так много времени с тех пор, как они ей снились. Почти каждую ночь сестренка забирается ко мне в кровать.

– Обед! – доносится из кухни голос тетушки Джоан.

Я вытираю лицо рукавом, и на ткани остаются пятна пота и грязи. Меня охватывает желание ускользнуть ненадолго, чтобы окунуться в озере, но взглянув на Каса, я чувствую прилив стыда от воспоминания о последнем купании.

Тетушки сделали две тарелки бутербродов с колбасой, но большую их часть разбирают рабочие. Последние я раздаю малышам, нам же с Касом и Томасом ничего не остается.

– Я приготовлю еще, – предлагаю я, но когда открываю холодильный шкаф, тетушка Барб перехватывает мое запястье.

– С едой сейчас туго, – шипит она, крепко сжимая пальцы. – Приказано ограничивать порции.

– Но те мужчины взяли каждый по два куска! – восклицаю я, выдергивая руку. На коже видны красные полосы.

– Они работают ради нашей же безопасности. – Опекунша вытирает каплю горчицы с уголка рта. – Вчера вечером из поселения прислали несколько ящиков с фруктами. Можете взять их. Но чтобы в огороде ничего не трогали!

Томас меряет женщину яростным взглядом, сжимая кулаки, но потом протискивается мимо нее и выбегает через заднюю дверь. Мы с Касом торопимся следом. В животе от голода словно образовалась дыра, и мне приходится опуститься на ступеньки, низко наклонив голову, чтобы не упасть.

– Слабость? – спрашивает приятель.

Я киваю. Так всегда бывает, если не получается перекусить каждые пару часов. А в последнее время состояние ухудшилось.

Рядом со мной садится Беверли Джин.

– Вот, Пайп, возьми мой. – Она протягивает бутерброд, от которого успела откусить всего пару раз.

Я качаю головой.

– Тебе он нужнее. Со мной все будет в порядке.

– Вот, нашел не слишком мятое яблоко, – подбегая, пыхтит Томас.

Он слишком мягко выразился, потому что сморщенный плод находится далеко не в идеальном состоянии, но я все равно съедаю даже подгнившую мякоть, уговаривая себя, что за ужином нас ждет более питательная трапеза. Затем выпиваю большой стакан воды и начинаю приходить в себя.

Один из мужчин швыряет на землю хлебную корку, и мне приходится напрячь всю силу воли, чтобы не накричать на него за напрасную трату продуктов, тогда как рядом голодают дети. Должно быть, у Томаса появляется та же самая идея, потому что он срывается с места и шагает к рабочему прямо по матушкиным цветам. Но вместо того, чтобы упрекнуть подчиненного, он подбирает корку, сдувает с нее грязь и приносит мне.