Лу Саломе
- Автор: Нисман Леонид Нафтульевич
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: У Никитских ворот
- ISBN: 978-5-00095-983-1
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Лу Саломе». Краткое содержание книги:
Лу Саломе родилась в России, в Санкт-Петербурге. Отец — русский дворянин, генерал, тайный советник. В 19 лет она поступила в Цюрихский университет, так как в России женщин в университеты не принимали. Продолжала образование в Риме.
Круг её интересов широк, а работоспособность феноменальна. Она — автор более двадцати художественных книг и более ста научных и критических статей по философии, религии, искусству, психоанализу, написанных по-немецки, по-русски, по-французски.
Наряду с биографическими данными Лу Саломе в книге представлены собранные в России, Германии, Австрии и в других странах малоизвестные материалы о её творческом пути, а также о её дружбе и успешном творческом содружестве с выдающимися всемирно известными интеллектуалами своего времени — философами, писателями, учёными.
При работе над книгой использованы архивные и музейные документы, материалы научных конференций и публикации российских и зарубежных исследователей, а также сочинения Лу Саломе, Фридриха Ницше, Райнера Марии Рильке, Зигмунда Фрейда.
Могла ли она действовать иначе? Ведь в Райнере Лу встретила своё собственное раннее состояние души — мечтательное, облачное, далёкое от действительности. Рильке дал ей возможность ещё раз вернуться в эту оставленную далеко позади точку собственного развития.
В любви к Рильке жило что-то от любви к самой себе как покинутому и мечтательному ребёнку, который выпал из семейного гнезда. В своё время Гийо стал для неё лекарством от безудержных нелепых фантазий. Дисциплина, работа и постоянная «дрессура фантастического в логическое» — таковы были составляющие его рецепта. Но Лу хочет найти ещё более радикальное лечение, которое бы, в отличие от метода Гийо, не порождало идеализации «врача».
«Единственным человеком, — писала она, — которого я любила и при этом никогда не критиковала, был Гийо, хотя в действительности я любила в нём идеал. В нашей юности идеалы, к которым мы стремимся, проецируются в личность, и мы любим эту личность как оживший идеал. Позже, когда мы начинаем лучше отличать людей от их взглядов, мы перестаём искать идеального человека, скорее, мы хотим объединиться с другой личностью в общей внутренней преданности тому, что мы почитаем и чем восхищаемся. Исчезает тот тип любви, когда один человек стоит на коленях перед другим, — теперь они оба стоят на коленях плечом к плечу».
Этот опыт любви, который ей довелось прожить дважды и в роли неофита, и в роли Великого Посвящённого в чём-то очень похож на инициацию великих мистерий древности. Осмысляя этот феномен, Лу пишет новеллу «Рут» — о девочке, которая ни к чему не стремится столь сильно, как понравиться любимому ментору и, по большому счёту, стать им. Эту книгу Лу Рильке любил особенно, и позже его дочь получит имя Рут, хотя матерью её будет не Саломе, а художница Клара Вестхофф.
В поезде, вспоминает Лу, они чувствовали себя окончательно чужими друг другу. Рильке сказал, что хочет уехать из Берлина — ему нужен новый круг людей. «Хорошо», — коротко ответила Лу по-русски.
Анализируя позднее этот кризис, Лу объясняла своё побуждение расстаться тем, что Рильке мог понять и исцелить себя лишь творчеством, а творил он по-настоящему, только если переставал зависеть от предмета — в данном случае от неё. Он мог излечиться единственно «беспредметной любовью».
Помнится, в самом начале их знакомства, когда они заговорили о своём понимании Иисуса, она говорила ему, что религиозного гения отличает «беспредметная религиозность». Не сотворения новых божеств добивается религиозный гений, а нового отношения к ним, и лишь благодаря последнему становится очевидным бесспорный факт единства Бога и Человека, то, что человек есть смертный Бог, а Бог бессмертный человек. Образцом настоящей религиозности является любящий человек, который к тому же неустанно вновь и вновь пытается освободить свою любовь от иллюзий.
Пытаясь освободить собственную любовь от иллюзий, Лу честно призналась себе, что её «желания уснули надолго», а её заботы о Райнере переместились «по ту сторону того, что объединяет мужчину и женщину и что никогда не возвращается обратно».
Рильке уезжает в артистическую колонию вольных художников, не приемлющих академического искусства. В одном из посланий их затухающей переписки он сообщает о своём кризисе, нарастании внутреннего конфликта, а также о намерении жениться на художнице Кларе Вестхофф.
В довольно жёстком письме, озаглавленном «Последнее послание», Лу вспоминает, как она была для Райнера матерью, и говорит, что, как мать, хочет выполнить последний долг, рассказав ему о диагнозе, который поставил Рильке с её слов один врач. «Этот поэт, — сказал он, — может повторить судьбу Гаршина». Лу требовала от Райнера твёрдости и роста:
«Несмотря на разницу в возрасте, которая существует между нами, я всё время росла, я всё дальше и дальше врастала в то состояние, о котором с таким счастьем говорила тебе, когда мы прощались, — да, как ни странно это звучит, — в мою юность! Потому что только теперь я молода, и только теперь я являюсь тем, чем другие становятся в восемнадцать — полностью самой собой».
Она предостерегает его от того, чтобы в его неустойчивом душевном состоянии брать на себя ответственность за других и вместо подлинного взросления вновь искать свою пристань под женским крылом.
Не таится ли за этой жесткостью ревность женщины? С точки зрения аналитика Лу оказалась права: брак Рильке не продлился и года и распался сразу же после рождения дочери. И всё же кажется, что её пером двигала не только проницательность психолога.