Влюбляясь в твой призрак (ЛП)

— Или, — говорю я, — мы могли бы поесть здесь, а погулять пойти попозже.

Зейн посмеивается тихо и сексуально.

— Мне нравится ход твоих мыслей. Вот, что я предлагаю, почему бы мне не пойти и не

набрать тебе горячую ванну, затем я быстро приму душ, а после мы закажем еду? Что ты хочешь?

— Мясо, — говорю я быстро. — Ты знаешь, что я люблю. И я бы лучше приняла душ.

— Поверь мне. Ты почувствуешь себя лучше после ванны.

Я хмурюсь, глядя ему в спину, когда он поднимается и исчезает в ванной комнате. Спустя

минуту, я слышу звук льющейся воды.

Зачем мне нужна ванна? Мое тело не так уж сильно и болит. Зейн просто чрезмерно

осторожничает. Это мило.

Затем я пытаюсь подняться, ладно, это больно. Оборачивая простыню вокруг себя, я хватаю

одежду из своей сумки и осторожно ковыляю в ванну. Зейн что-то говорит мне, но я слишком

отвлечена его невероятным телом, чтобы обращать на его слова внимание. Он лишь смеется и качает

головой.

После того, как он помогает мне забраться в ванну, сам направляется в душ в другой спальне.

Я опираюсь головой о небольшой выступ и закрываю глаза, вздыхая от удовольствия.

Не знаю, откуда берутся слезы, но как только я начинаю плакать, то уже не могу

остановиться. Я тихонько рыдаю себе в ладони, даже не зная, почему это делаю. У меня только что

был самый потрясающий опыт в моей жизни, так почему я чувствую себя вот так?

Как я себя чувствую? Точно не счастливой. Восторженно несчастной? Радость, смешанная с

болью? Я не могу объяснить этого. Я чувствую себя так, как будто парю в облаках, но это ощущение

дорогого стоит.

Я влюблена в Зейна, я прекрасно это понимаю. Как и то, что не смогу удержать его.

Расстояние и моя неуверенность… это всего лишь вопрос времени, когда мы расстанемся. Когда он

устанет от меня? Он никогда не признавался мне в любви, не разговаривал о нашем будущем. Он

ничем мне не обязан. Он не должен любить меня в ответ. Неважно, как мне от этого больно…

Пофиг. Я постараюсь удержать Зейна, как можно дольше. Я хочу жить мгновением. Без

сожалений.

В этом ведь секрет жизни?

Зейн входит, неся для меня обезболивающее и стакан воды, и говорит, что еду принесут через

двадцать минут. Я упоминала, как отлично он выглядит после душа? Его мокрые волосы выглядят

практически черными, а от его кожи исходит запах чистоты.

Он одет в черные тренировочные штаны, которые болтаются на его бедрах, он все еще без

рубашки. Ему нужно запретить носить рубашки и штаны…

Блин. Мне нужно сосредоточиться.

Я вылезаю из ванны, чувствуя себя бодрой и свежей. После того, как я насухо вытираюсь

пушистым полотенцем, надеваю свои ярко-розовые трусики с нарисованным кроликом и зеленый

шелковый халат — идеальный наряд для того, чтобы разгуливать перед своим сексуальным парнем.

Как только я выхожу из ванной комнаты, привозят нашу еду. Мы сидим на полу у окна в

гостиной. Я ем огромный сочный гамбургер и жареную картошку, в то время как Зейн, ест свою

здоровую фигню похожую на салат из порея и капусты. Фу.

103

Я умираю от голода! Уже практически три часа дня, и до этого времени я ничего не ела.

Зейну наплевать, что я ем как свинья, кажется, ему нравится, что я так наслаждаюсь пищей, и слава

Богу. Я не жру все подряд, как это было раньше, но я люблю поесть.

— Так я побываю у тебя дома? — спрашиваю я его после того, как делаю большой глоток

воды.

Зейн сомневается, глядя в окно.

— Я думал, что покажу тебе свой дом в понедельник, прежде чем отвезти тебя домой.

— Правда? — восклицаю я взволнованно. — Было бы круто.

— Ага. — Он наигранно улыбается, но я притворяюсь, что не замечаю этого. Мог ли он быть

более воодушевленным?

Я решаю сменить тему разговора.

— Итак, — говорю я, указывая на него жареной картошкой. — Что ты хочешь на Рождество?

— Тебя.

Я кривлюсь и бросаю в него свою картошку.

— Я серьезно.

— Я тоже. — Он передает мне картошку назад.— У тебя ведь рождественские каникулы на

носу? Проведи их со мной.

Я начинаю смеяться, но когда замечаю совершенно серьезное выражение его лица, мой смех

утихает.

— Ты, должно быть, шутишь. Моя мама никогда…

— Я поговорю с ней, — отвечает Зейн, изменяя свою расслабленную позу. — Она согласится.

Мои глаза расширяются.

— Ты собираешься рассказать ей о нас?

Он слегка усмехается.

— Ты думаешь, что она не знает?

— О том, что мы встречаемся? — я указываю на нас. — Она сойдет с ума! Она прибьет меня!

— Ты думаешь, что она ждет, что ты останешься хорошей маленькой девочкой до конца

жизни? — Зейн делает большой глоток из своей бутылки. — Послушай, я обо всем позабочусь,

понятно? Если ты хочешь остаться со мной, я все устрою.

Мое сердце стучит, как бешеное, когда я смотрю на него.

— Конечно, я хочу этого. Это было бы… замечательно.

Мне нравится, как озаряется лицо Зейна. Он наклоняется ко мне, его глаза темнеют.

— Ты невероятная. Иди сюда.

Я сразу же подползаю к нему. Позабыв о еде, мы начинаем целоваться. Он тянет за пояс моего

халата, распахивая его. Когда Зейн смотрит вниз, он разражается смехом.