Влюбляясь в твой призрак (ЛП)

сумку. Затем я принимаю долгий и тщательный душ. Возможно, сегодня все произойдет! Я

тщательно проверяю, в порядке ли все мои бритвенные дела.

Когда я убеждаюсь в собственной гладкости и шелковистости, вылезаю из душа и надеваю

смелое фиолетовое белье, которое мне купил Зейн.

Я даже не примеряла его раньше, но могу сказать, что оно классно смотрится на мне. Сверху я

натягиваю розовую гавайскую рубашку и свои лучшие джинсы, а затем уже крашусь.

Я пишу Зейну, чтобы он встретил меня дома у Лорен. Он отвечает мне, что в двадцати

минутах езды. Ох, должно быть, он гонит, как сумасшедший. Наверное, он бы даже сбил меня, не

заметив. Я прячу свой браслет в карман пиджака, чтобы надеть его, когда выйду из дома, хватаю

сумку и лечу вниз по ступенькам.

Мне едва хватает времени на то, чтобы рассказать все Лорен, когда слышится стук в дверь.

Качая головой, она открывает дверь Зейну, который выглядит ужасно сексуальным и опасным в

своей черной кожаной куртке и потертых джинсах. Его глаза встречаются с моими, и от того жара,

что тлеет в них, мне хочется выйти проветриться.

Он кивает Лорен, а затем оглядывается на меня.

— Готова? — спрашивает он, выгибая бровь.

— Да, я… — я отрываю от него напряженный взгляд и поворачиваюсь к Лорен. — Можешь

пользоваться машиной, когда пожелаешь, и звони в любое время.

Лорен улыбается мне.

— Спасибо. Будь осторожна, хорошо?

98

— Буду.

Зейн берет мою сумку, и мы прощаемся с Лорен. Затем мы выходим за дверь и направляемся

к его машине быстрым шагом.

На этот раз это грузовик — большой, блестящий и черный.

— Я не хотел тратить время на то, чтобы возвращаться за машиной, — говорит он, открывая

для меня дверь. — Надеюсь, ты не против?

Кабина грузовика просторна и роскошна.

— Нет, — отвечаю я, благодарно улыбаясь ему, когда он помогает мне забраться в салон.

Он бросает мою сумку на заднее сиденье, а потом садится сам. С мгновение он просто сидит,

глядя на руль.

— Ты в порядке? — наконец спрашивает он, заводя грузовик. — Ты не сильно пострадала?

Я кривлюсь.

— Не, ерунда.

Я рассказываю ему о том, как Генри принимал душ, и обо всем ужасе происходящего.

Зейн косится на меня, уголок его рта искривлен.

— Подожди, он что, когда падал на тебя, был голым?

Я оглядываюсь на него, слыша задор в его голосе.

— Кто же выходит из душа одетым? И это не смешно!

— Вообще не смешно, — торжественно соглашается Зейн, качая головой.

— Только незрелая задница будет смеяться над этим. — Ну, и Хейлиз.

— О, да. Законченный козел. — Он сверкает передо мной яркой белозубой улыбкой.

Я не могу остановить хихиканье. Никто же не пострадал, так что могу посмеяться над тем, как

я оказалась под голым пожилым джентльменом.

Ага, эта ситуация была совершенно не травматичной.

— У меня есть для тебя сюрприз, — говорит Зейн. Он кивает в сторону приборной панели. —

Нажми вон ту кнопку.

Там в прямом смысле находится сто кнопок. Я нажимаю на одну и мне в лицо дует холодный

поток воздуха.

— Не эту, — смеется Зейн, нажимая другую кнопку.

Музыка в цыганском стиле вдруг заполняет кабину. Я поворачиваю голову, чтобы взглянуть

на него.

— Это McPigs?

— Ага. Их новый альбом.

У меня отвисает челюсть.

— Но он ведь еще даже не вышел!

Зейн скромно пожимает плечами.

— Я знаю парня, который знает другого парня.

Я вскидываю брови.

— Ты точно не скачал его незаконно?

— Кто, я?— Его глаза невинно расширяются. Затем он смеется. — Нет, малышка, этот альбом

не был получен нелегально.

Вообще-то, мне все равно, где он добыл этот альбом. Я не могу поверить, что он добыл его

для меня! Я не могу перестать улыбаться, в то время как McPigs поют/кричат о встрече с Джоном

Ленноном.

Когда заканчивается песня, Зейн убавляет звук.

— Эй, Виолетт? Я хочу, чтобы ты знала, то, что ты остаешься у меня на пару дней, вовсе не

значит, что я чего-то жду от тебя. Ты понимаешь, о чем я говорю? Мы не должны заниматься тем,

чего ты не хочешь.

Я лишь смотрю вперед, слегка улыбаясь.

— Тогда, как ты сможешь увидеть меня в фиолетовом белье, которое ты мне купил?

Полная тишина, а затем:

— Оно на тебе сейчас?

— Ага.

99

Зейн ругается себе под нос, и грузовик внезапно ускоряется. Я задыхаюсь и хватаюсь за

приборную панель.

Нервно смеясь, я смотрю на него.

— Ты сегодня в нетерпеливом настроении?

— Я был терпеливым, — рычит он. — Продолжай вот так меня дразнить, и я съеду на

обочину. Ты узнаешь, как мало терпения у меня осталось.

Его грубый голос волнует меня еще больше, подталкивая на опасную территорию.

— Я могла бы позволить тебе подглядеть, — говорю я, дергая подол своей рубашки.

Зейн снова ругается и крепко сжимает обеими руками руль.

— Ох, дорогая, ты доиграешься.

— Правда? Наконец-то.

Он качает головой, и, к моему облегчению, начинает смеяться.

— Почему бы тебе не побыть хорошей девочкой и не вздремнуть? Перестань мучить меня.