Электронная книга - «Перерождение в отомэ (СИ)». Краткое содержание книги:
Исправлять ошибки будущего – звучит очень странно, но Бьякуран и Венки собирались это делать.
– Я рада, что ты зашел, кстати, – Тсуна боялась, что зря просила Ноно передать кое-что через его людей и зря ждала доставки.
– Так трогательно. Наконец-то тебя достигли мои чувства?
Про какие он чувства? Особо большого значения любви у него в профиле не было.
– Да-да, именно так, – лениво ответила Савада, наклоняясь к нижнему ящику в тумбочке. – Я много думала… ладно, не много, – не много и не без помощи выбора опций от Системы. – И кое-что решила.
Она не без труда достала массивную декорированную шкатулку и опустила ее на край кровати между собой и Бьякураном.
– Это тебе.
По лицу парня нельзя было понять, догадался ли он, что внутри. А вот по дальнейшему неуверенному движению – вполне.
Бьякуран протянул руку, которая замерла в воздухе, так и не достигнув цели.
– Могу я..?
– Конечно, это теперь твое. Так что открывай.
Джессо послушно выполнил просьбу. Откинутая крышка шкатулки открывала вид на семь колец Марэ.
– Ты шутишь? – не было лукавой улыбки, не было веселых искр в глазах. Бьякуран со всей серьезностью смотрел на девушку.
– С чего бы? Все знают, что у меня другие шутки.
Бьякуран хмуро покосился на кольца.
– Я доверяю тебе, – мягко добавила Тсуна.
– Передавая кольца, которыми я уничтожал миры?
– Ну, теперь пустышки Аркобалено бесполезны, так что… вряд ли снова получится собрать нужное устройство.
– Это не повод мне верить, – а кое-кто не хотел сдаваться?
– Самокритичненько… Но я рискну.
– Тсунаеши, – на выдохе позвал он ее. – Я не понимаю тебя. Сколько пытаюсь понять, но никак не получается. Откуда ты такая взялась?
– Ээ, вроде я с этой планеты?
– Хах.
С какой-то опаской Бьякуран все же закрыл шкатулку и взял в руки.
– Я не подведу.
– Это твой выбор. Можешь опять попытаться сотворить какую-нибудь дичь. Если не боишься, что тебя остановят.
Джессо громко, не сдерживаясь, рассмеялся. Каким-то образом Тсуна очаровывала его все сильней.
– Ох, Тсунаеши-тян, какая ты коварная. Пытаешься украсть мое сердце? – игривый тон пробил Саваду на смех. – Не воспринимаешь меня всерьез?
Бьякуран подался вперед, неумолимо приближая свое лицо к девушке и невесомо кладя ладонь на ее щеку.
– А ну-ка отошел от Десятой! – Хаято за шиворот оттащил скользкого типа от своего босса.
– Я экстремально взбешен, – Рёхей потер костяшки, а Такеши агрессивно молчал, если такое вообще возможно.
Спасители!
– Ооу, я надеялся украсть первый поцелуй моей милой Тсунаеши-тян, – разочарованно протянул Бьякуран, вставая с места. Собирался устроить побег?
– Я подорву его… – да, побег сейчас необходим.
– Оя-оя? – Мукуро высунул голову из-за двери, с задумчивой хитринкой осматривая хаос в палате. – Про какой первый поцелуй вы говорите? Он мой.
– Мечтай, хохлатый.
– Ку-фу. Я не сказал, что он будет моим. Я сказал, что он уже мой. Первый поцелуй Тсуны… мой.
– Погодите-ка… – Такеши подключил все свое критическое мышление, чтобы разгадать эту тайну.
Парни резко повернулись к Тсуне. Та слегка побледнела, но на ее лице не было непонимания. Больше страха за судьбу иллюзиониста.
– Рокудо Мукуро, – тон Ямамото был убийственно холодным. – Тебе конец.
Хаято без слов полез за динамитом.
– Стойте! Давайте без глупостей! – закричала Тсуна. – Это было не здесь, а в будущем! – она попыталась исправить ситуацию, однако результат был плачевным.
– В будущем? – с ужасом переспросил Рёхей.
– Так он… ему же за двадцать тогда было… а Десятой… Ты извращенец!
– Хиииии! Нет-нет, это было во сне!
– О, так он еще и к человеку без сознания приставал? – лучше бы Бьякуран не подливал масло в огонь.
Тсуна схватилась за голову. Кажется, она сделала только хуже.
– Сжечь колдуна!
Ох. Да пофиг.
***
Тсуна радостно вскинула руки вверх.
– Свобода! – крикнула она на всю улицу, ни капли не беспокоясь о косых взглядах прохожих. – Нет больничной одежде! Нет больничной еде! Ура!
Ее наконец-то выписали.
– Что ты жалуешься на еду? Все знают, что тебе проносили контрабанду, – намеренно равнодушно сказал Реборн, скрывая небольшую радость от того, что ученица окончательно в порядке.
– Ваа, медработники меня раскусили потом и отобрали все… брр, они такие пугающие.
– Как они посмели! – искренне возмутился Хаято.
Они неторопливо двинулись по улице. Тсуна, словно дикарь из леса, тыкала в дома и дивилась окружающему миру! Как давно она тут не была.
После оживленной прогулки в компании друзей она дошла до дома.
– Тсу-чан? Ты рано? Разве тебя не выписывали после обеда?
– Она попыталась сбежать, поэтому уставшие врачи ее отпустили, – Нана хихикнула рассказу Реборна.
– Вам помочь? – вызвался Такеши, увидев, что женщина готовила праздничный обед.
– Как мило с твоей стороны.
– Ааа, моя принцесса вернулась! Почему меня не предупредили? – Емицу размашистым шагом спустился с лестницы, сразу подхватывая дочь на руки.
– Пап? Что ты тут делаешь? – изумлению Тсуны не было предела. Отец дома? И там с дивана ей машет Базиль?
Отец же вернулся на Сицилию, нельзя же было оставлять CEDEF без Главы так долго.
– Как что? Я должен быть рядом, когда ты возвращаешься!
Тсуна задержала дыхание, чувствуя, как нарастает чувство щекочущий радости в груди. Отношения между ней и Емицу менялись в лучшую сторону, и они оба старались для этого. Емицу – уделяя семье больше внимания, Тсуна – не отталкивая отца. Им еще многому предстояло научиться, ко многому привыкнуть. Но начало положено.
– О, Энма! – Емицу отвлекся от дочери. – Ты подрос!
– Эм, нет вроде, Савада-сан, – растерянно отозвался Козато.
– Нет-нет, точно возмужал.
– Па, ты чего? Отстань от Энмы.
– Не нравится мне это. Паренек грязно играет, – вдруг сказал чудом оставшийся в живых Мукуро, которого все-таки простили. – Надо тоже найти протекцию.
Поймав прожигающий взгляд Емицу, иллюзионист пришел к логичному выводу:
– С матушкой будет попроще…
– Кёя-кун! Ты пришел, я так рада, – Нана с теплотой встретила ГДК, стоящего на пороге и ждущего, когда травоядные рассосутся.
– Тут тоже не вариант, – Такеши сочувствующе хлопнул Мукуро по плечу.
– Сестренка! – Фуута с разбега врезался в девушку, чуть не снося ту с ног. – Пойдем! Мы хотим отдать тебе подарок!
– Мой день рождения уже давно прошел, ахаха, – ее потянули за руку, и Тсуна не видела причин сопротивляться.
Дом семьи Савады никогда не был рассчитан на такое число гостей, но разве это кого-то волновало? Атмосфера счастья и уюта согревала, а оживленные разговоры и смех не стихали до самой ночи.
Жизнь возвращалась в привычную колею. Тсуна опять ходит в школу и играет на нервах учителей, чудит и подшучивает, жалуется на холодную погоду и объедается шоколадом, тренируется с пламенем и ленится делать уроки. Тсуна живет. Просто живет.
– Я дома, – раздалось с первого этажа.
Реборн поднял глаза на Тсуну, которая лохматым вихрем ворвалась в комнату. Она собиралась переодеться и пойти с девочками в кино.
– Йо, Реборн, – с этими словами она протопала к шкафу, а затем в ванную.
Киллер посмотрел на входную дверь, которую ученица закрыла, зайдя к себе. Там висела табличка. Ее Тсуна купила после «освобождения из заточения», как выразилась она сама. Обычная белая доска, на которой можно рисовать маркером. В уголке девушка недавно изобразила какого-то монстрика, объяснив, что это Мурлок. В другом уголке было аккуратно выведено: «Удачи на тесте, Тсуна». Это вчера написал Фуута. На доске частенько оставляли разные подписи, от «Тебе запрещено здесь писать, бейсбольный придурок» до «Не забыть погладить Леона».
Но основная задача у этой вещицы была иной.
«17 дней без происшествий», – гласила самая крупная надпись.
Тсуна почему-то решила начать вести подсчет со дня выписки, впрочем, она постоянно забывала подправить число, чем пришлось заниматься кому? Конечно, Реборну. Он был не согласен с методом ученицы. Почему там стоит семнадцать? Каждый день она во что-то вляпывалась, что-то вытворяла. Неужели за происшествие теперь считается только смерть? Если так, то Реборн не желает, чтобы количество дней когда-либо сменялось на ноль.