Электронная книга - «Перерождение в отомэ (СИ)». Краткое содержание книги:
Прическа тоже была не повседневной. На голове Тсуны красовался не обычный хаос в виде небрежного хвоста, а аккуратная коса, название которой девушка так и не запомнила. Бьянки над прической постаралась, не забыв сделать конструкцию покрепче, ведь иначе с Савадой и ее не унимающимися руками было нельзя.
К чему этот приличный вид? Ну так надо выглядеть на все сто в последний день средней школы!
Зима, не принесшая больших приключений, уже закончилась. А весна, прошедшая за подготовками к итоговым тестам, и вовсе пролетела мимо.
Дни проходили мирно, ну, мирно настолько, насколько можно было в их компании. Веселые прогулки и посиделки почти стерли воспоминания о недавних трагических событиях, все возвращалось на круги своя. О проблемах Тсуне напоминали лишь тренировки, где она перестала лениться.
Изначально Тсуна пообещала себе, что прокачает пламя до 50 к Рождеству и Новому году, но на сей раз важнейший показатель развивался намного медленнее. Пагубные последствия ее халатности – не иначе. Сдаваться она была не намерена, и поставленная планка была достигнута к середине марта. Теперь оставалось вернуть показатель на то значение, которое было до всех этих сбоев. Тсуна особо не запомнила, за сколько она в тот раз достигла 63 очков, но вроде бы за год или около того. Значит, в этот раз все будет не так стремительно. Пара лет? Может, больше. Но ей некуда спешить, все успеется.
– Тсуна? – окликнул ее Такеши.
– Она спит, что ли? Не будите… без нее спокойнее, – прошептала Хана.
Они стояли на школьном дворе. Теплая погода и начинавшие цвести деревья сакуры, которые вновь были высажены на территории Средней Намимори, создавали приятную весеннюю атмосферу.
На сцене директор говорил прощальную речь. Тсуна даже не пыталась прислушиваться, миролюбиво улыбаясь и наслаждаясь спокойной обстановкой. Следом за директором немного слов сказали и учителя, прощаясь с третьегодками. Банальности в виде пожеланий удачи Тсуна снова пропустила мимо ушей, и только одна речь ей запомнилась.
– Всегда грустно прощаться с учениками, но знаете? В этом году это сделать немного проще, – учитель английского сиял счастьем. – Ведь после выпуска одной учениц… одного ученика у нас тут станет более спокойно и менее травмоопасно.
Некоторые сенсеи посмотрели на коллегу с осуждением, не одобряя такое не педагогичное и ребяческое поведение, но их хмурость долго не продлилась. Смешки в зале и абсолютно довольная лыба Савады, виновницы почти всех неурядиц, говорили, что никто тут не в обиде.
Завершающая речь была на выбранном среди всех третьих классов ученике. И, понятное дело, никто бы Тсуну не позвал. Зря она только всю последнюю неделю готовила стендап постановку.
Выступать должен был не обычный ученик, каждый год выбор падал на разных выделившихся ребят. Часто брали тех, кто был первым по успеваемости в школе… но, если честно, все знали, что Гокудера Хаято – не лучший претендент. Парень этому расстроился не меньше Тсуны, которую тоже продинамили. Он ведь так хотел рассказать здешним идиотам, как прекрасна Десятая!
Кёю еще после первого раза перестали звать. ГДК – это круто, конечно, но речь про бесполезных травоядных портила праздничное настроение. В итоге в этом году было лишь двое кандидатов, один парень из клуба общественной деятельности и Хана, которая и успеваемостью отличалась, и учителям помогала.
Тсуна и Киоко не могли не гордиться, что выбрали именно их подругу.
– Последний раз, когда я стояла на сцене со сценарием в руке, все закончилось очень плохо для моих нервов и психики, – выдохнула Курокава в микрофон. – А еще хочу сказать… сенсей, нечестно хвастаться тем, что вы больше не будете иметь дело с Савадой, мы-то, в отличие от вас, еще не свободны от ее нелепой диктатуры.
– Эй!!! – обиженно воскликнула Тсуна со своего места. Какой-то паренек сбоку пробормотал: «Да, действительно». Тсуна даже не знала этого чувака! Что она ему такого сделала?
– Я помню время в младшей школе, – как ни в чем не бывало продолжила Хана. – Ужасные годы. Дети такие глупые и шумные.
Знала ли Хана, что Тсуна была того же мнения? Что она была тем еще мрачным и недружелюбным ребенком? Они могли бы подружиться даже при других обстоятельствах.
– И мне казалось, в средней школе будет лучше, тут же нет мелких вредителей.
По взгляду директора становится ясно: в следующим году он тщательнее проверит претендентов на последнюю речь.
– Но я ошиблась, здесь я нашла людей, которым ментально было лет семь, не больше, – ох, Боже. – Так ли это плохо? Нет.
Хана не смотрела на листочек, который взяла с собой. А смысл? Он был пуст. Курокава решила хоть раз поступить спонтанно, у нее было, у кого поучиться.
– Эти три года, по ощущению, состарили меня на десять лет, так как было… не так уж и просто. Но, если говорить откровенно, я ни о чем не жалею. И в будущее я смотрю без сомнений, – уверенный взгляд Ханы пересекся с растерянным взглядом Тсуны. Девушка на сцене немного смущенно прокашлялась. – К чему я веду? Всем нам важно найти друзей, и Средняя Намимори помогла не только мне, но и многим другим. Эти годы были веселыми. И последующие, я верю, тоже будут. Я желаю, чтобы мы все смогли найти свое место и в старшей школе.
Курокава поклонилась аудитории, которые хлопали в ответ на ее речь. Они ожидали более занудный текст, а вышло… вполне мило.
– Не смей ничего говорить, Савада, – буркнула Хана, вернувшись к ребятам.
– Хехе, сейчас промолчу, но обязательно припомню это в старости.
– О, в старости? Мне так долго терпеть тебя?
Директор снова занял место у микрофона, собираясь окончательно попрощаться с выпускниками и наставляя их напоследок.
Тсуна, отвлекшись на разговор с Ханой, вдруг поняла, что пришло время.
– Хаято! Готовься!
– Так точно, Десятая!
– Тсуна-чан? – недоуменно вырвалось у Киоко. – Что ты задумала?
– Ооо, я хочу, чтобы у этой школы остались воспоминания обо мне.
– Тебя и так не забудут, ты же кошмар во плоти.
– Я думаю, Тсуна говорит о том, что хочет оставить здесь именно хорошее воспоминание о себе, – не очень уверенно предположил Энма, который стоял не со своим классом.
Савада таинственно хихикнула.
Директор начал называть фамилии учеников, чтобы на сцене выдать им документ об окончании средней школы. На взгляд Тсуны это как-то слишком пафосно, впереди старшая школа и университеты для кого-то, устраивать целую церемонию сейчас – перебор. Но так уж принято в их школе. Счастливые родители наблюдали за тем, как их повзрослевшие дети выходят на сцену. Нана, Тсуеши, родители Киоко, Бьянки, а также те, кто являлся семьей не по крови, – для них всех этот день был важным.
– Савада Тсунаеши, – объявили ее имя спустя некоторое время.
На поднимающуюся к ним Тсуну учителя смотрели с опаской. Не зря.
Взрыв конфетти сопроводил ее спотыкание на небольшой лестнице. Сразу за этим Хаято активировал простенький механизм, и большое полотно развернулось над сценой.
– Это еще что?
На тканевом полотне была нарисована улыбающаяся и дурачащаяся Тсуна, одетая в гакуран. Она стояла в воинственной позе, нарисованные Хиберд и Леон грациозно восседали на ее плечах. В общем, максимально нелепая картина.
– Лучшие дизайнеры мира бились над тем, чтобы нарисовать этот флаг! – торжественно вытянув руки, она представила творение Фууты и Хару. – Флаг Средней Намимори!
Недоумевающая тишина не входила в ее план. Где овации и восторг?
– У школы же нет флага, вот я и решила перед выпуском сделать всем подарок… Возрадуйтесь!
– Очень круто, Десятая!
Крик Хаято в гробовом молчании не очень приободрял. Почему директор не в восторге?
– А еще я думаю, что и гимн можно сменить! Я сочинила уже! Могу спеть!
– Черт! Это оружие массового поражения, бегите, глупцы. Спасайтесь! – выкрикнул Такеши, завидев, как подруга приближается к стойке с микрофоном. Хана, решив подыграть ему, в испуге закричала.