Электронная книга - «Перерождение в отомэ (СИ)». Краткое содержание книги:
Именно поэтому Савада поинтересовалась, как так вышло. Верде охотно пояснил. После снятия проклятия они остались детьми, но стали взрослеть быстрее положенного обычным людям. Он высчитал закономерность. Чем старше был Аркобалено до проклятия, тем быстрее он взрослел. Кто-то за год прибавлял два, кто-то три. И все до тех пор, пока не достигали своего возраста, в котором они встретились с Шаманом. После этого старение происходило в нормальном темпе.
Это было щадяще. Не было бы ничего странного, если бы они ускоренно старели до самой смерти, что значительно бы сократило период жизни. Возможно, Три-ни-Сетте сжалилась над теми, кто жертвовал собой ради нее? Возможно, это странное влияние пламени? Или просто совпадение? Неважно, но такое развитие событий было весьма удачным.
Возвращаясь к посетителям, Тсуна была рада, что Лар не уподобилась другим. Милч не упрекала за поступок, наоборот, она с гордостью посмотрела на будущую Десятую и намекнула, что такой босс может быть и на пользу Вонголе. Колонелло, который когда-то и сам пошел на жертву ради Лар, не смог их упрекнуть, хоть и хотел.
В тот момент Тсуне подумалось, что в этом времени она наконец-то сможет поладить с Лар с самого начала.
Верде, кстати, к ней тоже заходил. Спрашивал про путешествия во времени, про пламя. Изучал ее состояние и анализировал последствия снятия проклятия. Почему он молча сидел рядом и ковырялся в ноутбуке вместо того, чтобы работать в тишине, Тсуне не знала. Необычный способ сказать спасибо? Ей все равно, ведь это хорошее вложение времени – поладить с человеком, с которым она планирует захватывать мир.
Из ребят к ней чаще всех заходили Хаято, Мукуро и Хром. Первый не слушал наставления Тсуны о прогуле школы, последние и вовсе не ходили в школу, упрекать их пока не в чем. Рёхей и Такеши бы тоже уподобились Гокудере, но, к величайшему сожалению, у них были проблемы с оценками, да и про родителей не стоит забывать.
Но иногда Тсуна все же оставалась одна в первую половину дня. Ну, как одна? Реборн приходил всегда, когда не мог кто-то из ребят. А уже после уроков к ней заваливались посетители. Киоко, Хару, Хана и Энма нередко что-то рассказывали про школу.
Хотя были еще люди, которые поневоле стали ее собеседниками. Бьякуран и Вария, точнее Занзас и Скуало, которые тоже лежали в больнице. Бьякурана выписали через неделю, как Тсуна очнулась, но они успели провести много времени друг с другом, оставаясь заточенными в этом здании. Как Бьякурана отпустили на свободу, так Тсуна и зачастила к Варии.
– Так-с! – она ввалилась в палату Скуало, где сейчас были еще Бел и Мармон, который в первый приход Тсуны в своей манере поблагодарил ее за помощь, обещая приличную скидку на какую-нибудь услугу. – Я выучила новые фокусы, поэтому сейчас будет шоу.
Девушка всегда хотела стать мастером карточных фокусов. Что ж, три недели в четырех стенах – самое время для саморазвития?
– О, нет, – застонал Скуало. Он жалел, что так подставился в битве с Джагером. Не будь он в больнице, мог бы избежать каждодневных пыток. И тогда бы Савада бегала к Занзасу, у которого была настолько сильно ранена рука, что чуть не дошло до ампутации. Только силы квалифицированных специалистов смогли спасти конечность.
Сейчас Занзас в своей отдельной палате, где он заперся, был в безопасности от нападок девчонки.
– Я прочитала в интернете про фокус с картами и живой рыбкой… Рыбки у меня нет. Или есть? – Тсуна выжидающе уставилась на Суперби.
– Ши-ши-ши.
– Черт тебя побери, врой! Босс говорил, что ты пообещала не шутить больше так?
– Есть запись с диктофона? Нет? – Тсуна усмехнулась. – Если нет доказательств, то тут я бессильна. Хиии!
Сделав шаг в комнату, она споткнулась о пустоту. Сидящий на постели Скуало зачем-то вскочил, чтобы поймать непутевую. В этом был весь Скуало. Ругается на нее, но не злится по-настоящему. За последнее время он даже привык к малявке… на него плохо влияет нахождение в замкнутом пространстве в окружении кучки психов.
– Ой, я всегда знал, что ты не ненавидишь Тсу-чан, – сказал Луссурия, вошедший в палату и завидевший, как товарищ аккуратно поддерживает девушку за локоть.
– Врооой!
– Хехе, – Тсуна поискала листочек и ручку, найдя только второе, ей пришлось писать на одной из принесенных карт, на Джокере, если быть точной. – Вот.
– Что это?
– Талон на месяц избавления от шуток о короле рыб и тому подобное, – она не могла не оценить помощь Скуало. Он рисковал ради них всех в битве, конечно, она хотела быть благодарной.
– Хм, надо было раньше, – смирно ответил мужчина, смотря на корявые итальянские буквы и рисунок с лицом мини-Тсуны.
– А что бы подарить Занзасу?
– Ничего, врой!
– Ши-ши-ши, лучше ничего, он от браслета дружбы не отошел, – Бел улыбнулся, с садистским удовольствием вспоминая гнев босса.
– Он его вроде бы не выбросил, – вдруг сказал Мармон.
На секунду все замолкли.
– Надо пойти к нему! И поговорить о нашей великой дружбе! Кто знал, что он такой стеснительный? – Тсуна подпрыгнула на месте, придумав новый сумасшедший план.
– Врой! Держите мелочь! А то убьется!
В общем, в больнице было весело. Жаль, что только Тсуна задержалась там надолго. Никто не уступал, жестко отрезая ее попытки выпросить выписку. Что друзья, что врачи. Эх.
Единственными, кто не навестил ее, были Вендиче. И нет, Тсуне не нужны были благодарности от них. Они почти ничего не получили от снятия проклятия, но поговорить хотелось. Узнать о том, как они и что планируют делать.
Верде, который изучал и их состояние тоже, влияние, оказанное на них, как-то раз передал Тсуне слова Джагера.
– Не помню дословно, так как это было что-то ужасно неинтересное. Но тот Страж, что заместитель Бермуды, поблагодарил тебя.
Вендиче не вернули себе нормальный облик, не стали живыми, но изменения в мироустройстве затронули и их. Теперь они могли отказаться от существования. Раньше, сколь сильно бы они ни желали избавиться от тягостной недо-жизни, ничего поделать было нельзя. Даже Бермуда, который питал Стражей пламенем, ничего не мог предпринять. Они были бессмертными, закованными в мертвое тело и обреченными на вечную жизнь без людских удовольствий. Теперь у них был выбор.
Двое Вендиче, устав от их образа жизни, отказались от пламени Мрака и рассыпались прахом. Они нашли покой. Что собирались делать остальные, неизвестно. Поэтому-то Тсуна и хотела обсудить с Джагером и Бласом, что они собираются делать. Но сейчас им поговорить было не суждено.
Зная, что впереди еще много времени, Тсуна решила не спешить. Их дороги еще пересекутся.
***
Тсуна сравнила свой рисунок и рисунок Юни. Она всегда была уверена, что у нее средний уровень, но у Юни таланта явно было побольше. Это не карикатурные зарисовки Савады.
– Я проиграла!
– Аахаха. Это не соревнование, – девочка заливисто рассмеялась.
Юни любила проводить время с Тсуной, ее друзьями и Реборном, поэтому ее часто приводили в больницу. Вплоть до сегодняшнего дня, когда Ария и ее семья собирались покинуть Намимори. Семья ждала.
– Давай, малявка, уже пора, – поторопил Генкиши.
Юни еле заметно надулась, но начала подниматься. Вернувшийся Гамма помог девочке собраться, а потом, с уважением кивнув Тсуне, ушел вместе с остальными. Ария, наверное, была занята, раз не пришла. Зато вместо нее зашел кто-то другой.
– Что собираешься делать? – спросила Савада человека, облокотившегося о косяк двери.
– Пока не решил, – Бьякуран сделал шаг внутрь, сразу занимая стул рядом с постелью. – Наверное, останемся на время с Джиглио Неро. Думаю, мне еще есть, что исправить.