Хозяйка Айфорд-мэнор

Кстати, о них…

— Эй, Бенсон, — окликнул он управляющего, ехавшего чуть в стороне, — не знаешь ли ты, что за кошка пробежала между твоими хозяевами, господином и госпожой Айфорд? Хозяйка хоть слово говорила об этом?

Бенсон, как было то свойственно ему в беседах с Шерманом, изобразил унылое снисхождение.

— Она никогда не заговаривает об этом, — ответствовал он с неохотой. — Полагаю, что тема ей неприятна. — И вскинул голову: — А вам к чему это знать? Мне вообще не положено откровенничать с вами.

Коллум растянул губы в беззлобной усмешке.

— То есть когда ты шептался со мной в холле мэнора, сообщая, что вам не с кем отправить шерсть на продажу в Манчестер, что хозяйка озабочена ценами за наём трех повозок и соответствующую охрану, ты всего лишь говорил со мной о погоде и вовсе не откровенничал?

Бенсон вздернул вверх подбородок.

— Я подумал тогда, что, коли вы принимаете такое живое участие в делах госпожи, то, верно, могли бы и с перевозкой помочь, — произнес он, почти не краснея. — Отговорить ее от поездки, к примеру…

— Об этом, заметь, ты ни слова мне не сказал.

— Не успел, признаю. Но вы постоянно ей помогаете, и, мне думается, что неспроста…

Коллум нахмурил брови и смерил собеседника хмурым взглядом.

— Ты много себе позволяешь, — произнес он с угрозой. — Мои резоны тебя не касаются.

— Как и вас обстоятельства брака моей госпожи, — парировал Бенсон.

На этом они замолчали и более не заговаривали, пока ни прибыли в город, встретивший их привычной уличной суетой. С великим трудом добравшись до приличной гостиницы под названием «Голова сарацина» и устроившись в ней должным образом, Коллум решил навестить пару-тройку знакомых, с которыми время от времени пересекался, торгуя шерстью. Недолгие дружеские посиделки в таверне, сдобренные пинтами доброго эля, если и дали что, то лишь головную боль поутру, но ни толики информации, на которую он так рассчитывал.

Взъерошенный Бенсон, встретив его в общем зале перед отправкой к торговым рядам, выглядел и вовсе побитым. Коллум решил, что он тоже прикладывался к бутылке… Только не ради какой-то цели, а просто так, в свойственной для него давней манере.

— И в таком виде ты намерен добиться лучшей цены за товар? — не сдержался он от попрека. — Так-то ты служишь своей госпоже, пьяный сморчок?

Управляющий приосанился, что выглядело комично, и вскинул голову.

— Я, может быть, сильно страдаю на этой должности, — ответствовал он. — Вы силой принудили меня воротиться в опостылевший мэнор и заниматься нелюбимой работой. Я имею право немного расслабиться… Вы-то себе не отказываете.

Коллум, недолго думая, занес руку с зажатым в ней стеком — Бенсон согнулся, готовясь к удару, — но бить не стал: не в его это было натуре. Пусть дерзость слуги и переходила границы…

— Ты останешься в гостинице и хорошенько проспишься, — велел он слуге твердым голосом. — Ни к чему распугивать добрый люд своим мерзким видом…