Overlord. Том 1. Король-нежить [изд. Истари Комикс]

1

В гардеробной, примыкающей к личным покоям Момонги, царил беспорядок — там валялось столько различных вещей, что даже ступить было некуда. От мантий и прочей экипировки, которую он мог на себя надеть, до полных латных доспехов: купить он их купил, но применения им так и не нашёл, бросив в итоге здесь. Помимо средств защиты, в комнате лежало и оружие всех видов: от посохов до двуручных мечей.

В «Иггдрасиле» можно было создать сколь угодно много собственных, уникальных предметов. Для этого игроки модифицировали их — добавляли специальные кристаллы для заточки, которые выпадали из убитых монстров. Люди часто покупали чем-то приглянувшиеся вещицы для такой переделки.

Результатом стала эта комната.

Из всего бесчисленного набора имевшегося здесь оружия Момонга без труда выбрал двуручный меч. Он лежал без ножен, и его серебряный клинок сверкал в лучах света. На нём чётко виднелась гравировка — символы, похожие на буквы, отбрасывали яркие блики.

Момонга повёл рукой с огромным мечом вверх-вниз. Он оказался невероятно лёгким. Как пёрышко.

Меч, разумеется, не был сделан из какого-то невесомого материала, дело было в том, что Момонга обладал значительной физической силой.

Как и у всякого мага, его магические характеристики были высокими, а те, что связаны с физическим развитием — низкими. И всё же, дойдя до сотого уровня, он порядком набрался сил. Ему не составило бы труда забить до смерти низкоуровневого монстра одним только посохом.

Момонга медленно принял боевую стойку, и комната тут же огласилась металлическим звоном и грохотом. Меч, который должен был находиться в его руке, упал на пол. Ожидавшая рядом служанка тут же подобрала его и протянула Момонге, но он тот не взял. Он просто стоял и рассматривал свою пустую ладонь.

Да…

Это действительно сбивало с толку.

Если существование НПС, ведущих себя как живые люди, заставляло считать, что этот мир — не игра, то подобные несуразные физические ограничения свидетельствовали об обратном.

В «Иггдрасиле» Момонга, никогда не осваивавший воинские классы, не смог бы просто так вооружиться двуручным мечом. Но если этот мир представлял собой реальность, то здравый смысл подсказывал, что таких запретов быть не должно.

Он встряхнулся и прогнал эти мысли прочь. Информации не хватало, и ломать над этим голову было бессмысленно, ответа всё равно не получить.

— Убери, — приказал Момонга служанке и повернулся к огромному зеркалу, занимавшему всю стену. В нём отразился одетый в мантию скелет.

Казалось бы, когда привычное тело превращается в нечто настолько диковинное и устрашающее, полагалось бы испугаться, но никакого страха не было. Более того, он даже не чувствовал себя неестественно.

Не только потому, что во время игры в «Иггдрасиле» подолгу оставался в этом образе. Была и другая причина.

Ему казалось, что изменения, затронувшие его внешность, так же сильно отразились и на психике.

Во-первых, что-то удерживало его от сильных всплесков эмоций и немедленно гасило их, если они возникали. Кроме того, ослабли его плотские желания. Он не чувствовал голода и жажды, не хотел спать. Нельзя было сказать, что половое влечение исчезло полностью, но даже когда он коснулся мягкой груди Альбедо, его это не возбудило.