Шпионаж под сенью муз. Как представители творческих профессий служили разведке

Геббельс аккомпанирует Марике

Весной 1942 года первые полосы берлинских газет радостно сообщали с витрин киосков и лотков: «В Германию едет знаменитая актриса Даниэль Дарье с делегацией французских киноартистов». Марика сидела в тени парковых деревьев с возрождающимися после зимы робкими нежными листиками и любовалась портретом любимой актрисы в газете. Марике особенно нравилась французская звезда в комедии «Первое свидание».

По случаю приезда французской делегации Геббельс решил устроить прием в Министерстве пропаганды. Он сам позвонил той, что посмела так тонко надерзить ему в зале мюнхенского ресторана:

— Фрау Рёкк, здравствуйте.

— Добрый день, господин министр.

— Я был бы рад, если бы вы спели одну из ваших замечательных песен завтра на приеме в министерстве. Это моя просьба к вам, дорогая Марика.

Марика Рёкк поморщилась, такое обращение ей показалось фамильярным. Но выказывать недовольство или возражать было нельзя.

— Господин Геббельс, я в неважной форме…

Геббельс засмеялся:

— Звезде вашего уровня по статусу положено капризничать. Но я буду настаивать. Я подумал, что лучше всего подойдет шлягер «Когда приходит молодой мужчина». В меру весело, пикантно и — прекрасная мелодия.

— Я буду сильно волноваться, — из последних сил пыталась сопротивляться Марика и попала в ловушку. Геббельс неожиданно предложил, а по сути, приказал:

— А мы сначала порепетируем. У меня дома. Я вам по-аккомпанирую. Ноты мне доставят уже сегодня. Не надо волноваться, дорогая Марика. Жду вас завтра, — в голосе его смешались настойчивые и нежные нотки.

И вот она готовится к репетиции, а аккомпаниатором у нее будет сам рейхсминистр.

Разумеется, как обычно, приглашение на прием Марика получила одна, без Георга. Тем более — приглашение репетировать в квартире Геббельса.

Предчувствие не обмануло Марику — Магда Геббельс с детьми уехала в загородный дом. Ситуация назревала пикантная. Идиллическая картина — поющая кинозвезда и сидящий за роялем министр — сменилась мизансценой, о которой Марика Рёкк никогда не упоминала ни в своих мемуарах, ни в многочисленных интервью. Но многое позволяет предположить, что в тот день отношения Марики Рёкк и Йозефа Геббельса перешли на новую стадию. Да и секретарь и референт по печати Геббельса Рудольф Земмлер в своих воспоминаниях говорит о близких отношениях министра пропаганды и некой кинозвезды — деликатно, не раскрывая имени, которое, впрочем, легко угадывается.

…Геббельс настойчиво навязывал немецким актерам роли в пропагандистских фильмах, часто пропитанных антисемитизмом. Если кто-то отказывался сниматься, он вызывал ослушника или ослушницу к себе в министерский кабинет, начинал намекать на возможность отправить актера или актрису в концлагерь или на фронт…