Шпионаж под сенью муз. Как представители творческих профессий служили разведке
- Автор: Казаков Алексей
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Ломоносовъ
- ISBN: 978-5-91678-528-9
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Шпионаж под сенью муз. Как представители творческих профессий служили разведке». Краткое содержание книги:
Алексей Казаков — писатель, один из авторов ежемесячника «Совершенно секретно».
Свидетельств о своей работе в «Кроне» Черняк не оставил, хотя, возможно, они есть и просто ждут своего часа. Поэтому многие детали этой истории мы будем реконструировать, составляя пазлы из разрозненных фрагментов. Так, например, из опубликованных немецкой газетой рассекреченных документов известно, что Марику Рёкк и Георга Якоби завербовал менеджер актрисы Хайнц Хоффмайстер, который в тот момент уже работал на разведку СССР.
Сначала в эту деятельность Хоффмайстер втянул Якоби. Трудно сказать, как именно ему это удалось сделать. Возможно, дело в том, что у Якоби были очень сложные отношения с рейхсминистром пропаганды Йозефом Геббельсом. Тот недолюбливал Якоби, в частности, за то, что первой женой режиссера была еврейка, и за то, что он дружил со многими евреями. Геббельс сделал так, что в 1938 году Якоби отстранили от работы над фильмом «Хелло, Жанин!» и передали фильм Карлу Безе. Марика тогда вскипела от возмущения и помчалась на Вильгельмплатц, в Министерство пропаганды. Добилась аудиенции у Геббельса. Но тот отказался изменить свое решение.
Придирки к Якоби продолжались. В еще не вышедшем в прокат фильме «Однажды майской ночью» рейхминистру не понравилось, что в одном из эпизодов полицейский входит в помещение, не вскинув руку в нацистском приветствии. Пришлось Якоби подрезать материал и начать эпизод с того места, когда полицейский уже вошел в комнату.
Психологически Якоби был готов к тому, чтобы работать против нацистской Германии. Что же касается Хайнца Хоффмайстера, то его советская разведка могла завербовать просто за деньги, а возможно, на него имелся серьезный компромат (так, он был гомосексуалистом, а это почти наверняка означало при нацистах смертный приговор).
Что касается Марики, то последней каплей, которая переполнила чашу терпения и подвигла ее работать против Третьего рейха, мог стать эпизод в дорогом мюнхенском ресторане «Регина».
Трехгрошовый эксцесс
Шел 1938 год. Марика снималась в ленте «Хелло, Жанин!». Как-то раз она и Георг по делам приехали в Мюнхен и обедали в «Регине». В другом конце зала за одним из столиков в одиночестве сидел за бокалом красного вина и чашкой кофе Йозеф Геббельс. За соседним столиком, похоже, расположилась его охрана. Неожиданно к столику Марики и Георга подошел официант, передал ей букет роз и приглашение пересесть за столик к рейхсминистру.
Марика вопросительно вскинула взгляд на Георга. Тот ответил спокойно:
— Придется тебе подчиниться, дитя мое.
Горячая мадьярская кровь заиграла:
— И не подумаю, одна ни за что не пойду!
Георг промолчал. Оба понимали, что пойти придется.
Йозеф Геббельс в то время тяжело и болезненно переживал личную драму. Фюрер не позволил ему развестись с женой и жениться на любовнице — чешской актрисе, звезде предвоенного немецкого кино Лиде Бааровой. Геббельс осунулся, часто раздражался, избегал великосветских вечеринок, если только его не приглашал лично Гитлер. Рейхс-министра удручало то, что по приказу фюрера он был вынужден объявить Баарову персоной нон-грата в немецком кинематографе.
…Марика все-таки пересела за столик министра.
— Дорогая фрау Рёкк, я бы хотел угостить вас рейнским красным вином урожая 1929 года. Не возражаете?
— Благодарю вас, господин министр. Не возражаю, — сдержанно ответила Марика.
— Как идут съемки нового фильма с вашим участием? — поинтересовался Геббельс после того, как они пригубили вина.
— Они идут по плану, господин министр.
— Так, хорошо… Но я спрашиваю вас не о производственной стороне дела, а о творческой. Вам нравится ваша роль?
— Да, это то, что я люблю: много музыки и танцев.
Во время разговора Геббельс рассеянно крутил в руке монетку. Или это было проявление вовсе не рассеянности, а хитроумная уловка? Вот он уронил монету под стол. Стал доставать ее, и в этот момент Марика почувствовала, что мужская рука нежно гладит ее ногу под столом. Это продолжалось несколько секунд.
Когда Геббельс, чуть заметно улыбаясь, выпрямился и взял в руку бокал, Марика достала из сумочки три пфеннига. Положив их на белую скатерть столика, сказала дрогнувшим от волнения голосом:
— Если в следующий раз доктор Геббельс уронит монеты под стол, то ему не стоит утруждать себя и нагибаться. Можно будет взять вот эти… Простите, меня ждет муж, мы уже торопимся.
Изящная дерзость Марики понравилась Геббельсу. Он вежливо попрощался с ней, привстав из-за стола.
Якоби был в гневе. Вечером в мюнхенском отеле он вдруг предложил Марике прогуляться.
— Я устала, Георг… Хочу спать.