Генерал Деникин. Симон Петлюра
- Автор: Козлов Александр Иванович, Финкельштейн Юрий Евгеньевич
- Год: 2000
- Язык: русский
- ISBN: 5-222-01001-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Генерал Деникин. Симон Петлюра». Краткое содержание книги:
Книга рассчитана на широкий круг читателей.
С победой революции, по словам Деникина, в Россию хлынули не только боровшиеся за народное благо, но и вся «революционная плесень, которая впитала в себя элементы «охранки», интернационального шпионажа и бунта». Между тем Временное правительство, больше всего боясь обвинений в недостаточности демократизма, говоря словами Милюкова, не раз заявляло, что оно «признает безусловно возможным возвращение в Россию всех эмигрантов, без различия их взглядов на войну и независимо от нахождения их в международных контрольных списках». Исходя из этого, министр иностранных дел потребовал от англичан пропустить задержанных ими Троцкого и других революционеров. По возвращении в Россию, согласно списку из 159 лиц, опубликованному В. Л. Бурцевым (1862–1942), известным публицистом, издателем журнала «Былое», разоблачителем провокаторов царской охранки Е. Ф. Азефа, Р. В. Малиновского и других, все эти революционеры, «вольные или невольные агенты Вильгельма», вышли на большую политическую арену. В. И. Ленин, IO.O. Мартов, Г. Е. Зиновьев, А. В. Луначарский, М. А. Натансон, Д. Б. Рязанов заняли главенствующее положение в большевистской партии, в советах и разных комитетах. 3–5 июля 1917 г. они организовали в Петрограде вооруженное противоправительственное восстание.
Деникин, как и Алексеев, не раз направлял Временному правительству материалы, уличавшие в шпионаже революционера Х. Г. Раковского, украинского националиста А. Скоропись-Колтуховского и других. Особенно важным было сообщение от 16 мая о прапорщике Д. С. Ермоленко, якобы бежавшем из германского плена, но на допросе он показал, что заброшен немцами для агитации в пользу сепаратного мира с Германией. Более того, выяснилось, что это поручение Ермоленко получил от офицеров германского Генштаба Шидицкого и Любаря, которые тогда ему рассказали, что такой же работой в России уже занимаются их агенты — А. Скоропись-Колтуховский и В. И. Ленин. Последнему поручено подрывать доверие русского народа к Временному правительству и отпущены на это деньги через некоего Свендсона, служащего германского посольства в Стокгольме.
Однако правительство усомнилось в достоверности данной информации. И в самом деле, было совсем не понятно, для чего немцам вдруг потребовалось сообщать Ермоленко столь конфиденциальные сведения о таких важных своих агентах, которые совершенно не требовались для выполнения поручавшегося ему задания. Просто для того, чтобы вдохновить его? Но подозревать служащих такой серьезной разведки, как немецкая, в подобном примитивизме не было никаких оснований. Поэтому Керенский продолжал публично дискутировать с Лениным по вопросам политики, в том числе и об отношении к войне и армии, считая, что «свобода мнений для него священна, откуда бы она не исходила». А лидер меньшевиков И. Г. Церетели прямо заступался за Ленина: «Лениным, с его агитацией я не согласен. Но то, что говорит депутат Шульгин, есть клевета на Ленина. Никогда Ленин не призывал к выступлениям, нарушающим ход революции. Ленин ведет идейную пропаганду». Деникину такой подход представлялся легкомысленным.
Но после июльского восстания в Петрограде министр юстиции П. Н. Переверзев предал гласности через печать письмо Деникина военному министру от 16 мая и заявление социалистов-провокаторов Г. А. Алексинского и В. С. Панкратова, обличавшие Ленина в предательстве Родины. Однако против таких свидетельств с гневом высказались вожди меньшевиков Н. С. Чхеидзе, И. Г. Церетели и министры Н. В. Некрасов, М. И. Терещенко и др. Правительство запретило публиковать в печати непроверенные сведения, порочащие Ленина, и осудило чины судебного ведомства. Исполком Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов 5 июля заявил о неприкосновенности большевистских лидеров и предложил средствам массовой информации «воздержаться от распространения позорящих обвинений» против Ленина и других политических деятелей впредь до завершения расследования дела особой комиссией. Исполкомы Всероссийского и Петроградского советов 8 июля осудили попытку анархо-большевистских элементов свергнуть правительство, но выразили опасение, что «неизбежные меры, к которым должны были прибегнуть правительство и военные власти… создают почву для демагогической агитации контрреволюционеров, выступающих пока под флагом установления революционного порядка, по могущих проложить дорогу к военной диктатуре».
Однако 7 июля Временное правительство издало постановление об аресте Ленина и других видных большевиков. В тот же день Ленин заявил, что он подчинится ему, если его подтвердит ЦИК советов рабочих и солдатских депутатов. Но вечером совещание большевистских лидеров решило: Ленин не должен являться на суд. Ленин, Зиновьев и Каменев, пользуясь «гостеприимством» редакции еженедельной газеты «Новая жизнь», группы меньшевиков-интернационалистов, попросили опубликовать их письмо, разоблачавшее показания Ермоленко и заявление Алексинского и призывавшее партии эсеров и меньшевиков предотвратить «юридическое убийство» заведомых кандидатов в Учредительное собрание. Руководители большевиков перешли на нелегальное положение, Ленин и Зиновьев вскоре укрылись в шалаше на берегу Финского залива под Сестрорецком. И июля «Новая жизнь» опубликовала письмо Ленина и других. 13 июля объединенное заседание ЦИК советов рабочих и солдатских депутатов и ВЦИК советов крестьянских депутатов заявило о недопустимости уклонения Ленина от суда.
В ответ расширенное совещание в ЦК РСДРП (б) 13–14 июля вновь подтвердило прежнее решение о неявке Ленина на суд. 15 июля газета «Пролетарское дело» поместила письмо Ленина и Зиновьева, сообщавшее, что они «переменили свое намерение подчиниться указу Временного правительства», поскольку «никаких гарантий правосудия в России в данный момент пет… обвинения нас в «заговоре» и в «моральном» «подстрекательстве» к мятежу… являются простым эпизодом в гражданской войне… ни один русский революционер не может питать более конституционных иллюзий. Происходит решающая схватка между революцией и контрреволюцией».
Деникин резко осуждал нерешительность Временного правительства. Тем более что Переверзев, начавший борьбу, под давлением Петроградского совета ушел в отставку, а сменивший его на посту министра юстиции А. С. Зарудный начал выпускать арестованных большевиков. Преемник последнего В. Н. Малянтович вскоре заявил, что в деяниях большевиков вообще не усматривается «злого умысла». Говоря об этом, Антон Иванович подчеркивал: «Попустительство, проявленное в отношении большевиков — самая темная страница в истории деятельности Временного правительства. Ни связь большевиков с враждебными державами, ни открытая беззастенчивая, разлагающая проповедь, ни явная подготовка восстания и участие в нем, ничто не могло превозмочь суеверного страха правительства перед обвинением его в реакционности, ничто не могло вывести правительство из рабского подчинения совету, покровительствовавшему большевикам». Состоявшийся в конце июля — начале августа VI съезд большевиков в знак «благодарности» за терпимость к ним объявил меньшевиков и эсеров предателями революции и взял курс на вооруженное восстание.
В конце июля Ставка предложила Деникину занять пост главнокомандующего Юго-Западным фронтом. В переговорах с начальником штаба Верховною главнокомандующего генерал-лейтенантом А. С. Лукомским (1868–1939), сказав, что приказание исполнит, Деникин спросил о мотивах перемещения, предупредив, если политические, то он просит не трогать его с места. Лукомский заверил, что это связано со стратегическими замыслами Корнилова, которыми Юго-Западному фронту отводится главная роль. Снова забрав с собой Маркова, Деникин отправился из Минска в Бердичев. По пути заехал в Могилев.