«На лучшей собственной звезде». Вася Ситников, Эдик Лимонов, Немухин, Пуся и другие [litres]

«Москва нужна для России; для Петербурга нужна Россия».

Вы, наврядли, эту его статью читали. Называется она «Петербургские записки 1836 года». Гоголь полагал, что Петербург всю Россию усредняет, выравнивает, рационализирует… Он – символ Империи ста языцев. А Москва, напротив, истинно русская, стихийная, доимперская и вся по себе – отражение неровностей и зигзагов исконно русского характера.

Со временем, конечно, характер это порядком выпрямили, да и саму Москву тоже. Все случилось как когда-то в Париже. Читали, наверное, роман Виктора Гюго «Отверженные»? В нем он горючие слезы льет по старому Парижу, по его кривым улочкам, кособоким домишкам, тупичкам, площадям. Все это после Коммуны снесли и застроили Париж новыми многоэтажными домами да прямые проспекты проложили. Под конец инженер Эйфель свою башню соорудил – нынешний символ Парижа. От нее, как известно, Мопассан рехнулся и в дурдом попал. Это, пожалуй, наиболее известный пример эстетического шока.

Однако ничего этому самому Парижу не сделалось, только еще лучше стал. И вся его ветхозаветная художественность никуда не испарилось, а отразилась в этих самых легкомысленных парижанах, запала в их души. Эти, окрыленные историей культуры души, вдохнули ее в свои новые творения. Итак, одно всегда вытекает из другого и все возвращается на круги своя. Это ведь только наши доморощенные диалектики по упертости своей архаичной учат, что в одну воду два раза не войдешь. Вранье бессовестное! В одной и той же застоялой воде и бултыхаемся с удручающей регулярностью – из рода в род, из века в век…

Однако, не следует предаваться по сему поводу унынию. В этой чреде повторений всегда и неизменно присутствует волнующее душу очарование новизны.

У нас, например, в начале нынешнего века буржуи московские, силу почуяв, решили сам Париж переплюнуть. Они мелкие строения снесли, а на месте их доходные дома в стиле «модерн» понастроили. Затем, в годы боевые – тридцатые-сороковые, конструктивисты показали здесь свою силушку. Они и Кировскую порядочно порушили: снесли «Красные ворота» или же, например, древнюю, любимую простым народом церковь во имя святых Флора и Лавра, покровителей коневодства.

Однако успели и взамен построить кое-что гениально стеклокаменное и даже изящное. Вот, например, архитектор Щусев – он на все руки мастер был, во всех стилях сумел себя заявить! – после Мавзолея, построил в районе «Красных ворот» здание Наркомзема. Классная вещь! А за ним идет «дом Корбюзье», где ЦСУ сейчас располагается? И вдобавок все эти здания Метро. Вы приглядитесь к этой будочке с колоннами и круглыми глазами-окошками, что станцией метро «Кировская» зовется – это же прелестный китайский фонарик, особенно вечером, когда все здание светится. Не утомил я вас?